Книга Изгнанная жена ледяного дракона. Вернуть сына!, страница 87 – Адриана Вайс

Ничего не понимая, я перевожу взгляд за спину и чувствую, как у меня все немеет, а ужас окончательно завладевает моим разумом.

Практически все дома, которые стояли по обеим сторонам от ярмарочной площади, сейчас снесены взрывами. Немногие оставшиеся на площади люди сейчас в панике кидаются в рассыпную. А со стороны разрушенных домов, медленно беря нас в кольцо, появляются фигуры в темно-синей форме с золотыми шевронами – знаками Гайденмарка. В отличие от тех, что похитили меня, которые выдавали себя за разбойников, эти даже не скрываются.

Но самое страшное даже не это, а то, что на первый взгляд их очень много.

Десять… двадцать… может, даже тридцать человек… и все с оружием!

Но как они здесь оказались?!

Перед глазами сразу же встает воспоминание, когда Бьёрн пытался добиться от Фреи, чтобы та сказала остались ли в Снежном Пике еще противники. Но тогда она заявила, что не может ответить ему на этот вопрос.

“Завтра мы узнаем как сложится твоя судьба” – вторит этому воспоминанию вчерашние ее слова. И я уже не понимаю – действительно ли Фрея ничего не знала или она что-то скрывала.

А если последнее, то для чего?!

– Бегите! – снова ревет над головой дракон, выдергивая меня из омута тревожных мыслей.

В ужасе осматриваюсь. Площадь уже пуста – кто мог уже убежал, оставив палатки с товаром, побросав вещи и тяжелую одежду. Нахожу свободный участок, на котором гайденмаркцев еще не видно, и срываюсь в том направлении.

Пробежав пару шагов, вдруг останавливаюсь и поворачиваюсь к Бьёрну. Обводя взглядом разрушения, дракон от ярости вспарывает когтями брусчатку, превращая ее в крошево и поднимает крылья, готовясь к бою.

– Будьте осторожны! – кричу я ему, запоздало понимая, как это на меня не похоже.

Переживать за Бьёрна… да если бы мне кто такое сказал хотя бы неделю назад, я бы выгнала шутника взашей!

Но как бы мне не было больно признавать, сейчас единственный, кто может дать отпор противникам и не допустить еще больших жертв и разрушений – это Бьёрн. К тому же, после того как я побывала в плену гайденмаркцев, я ни за что не пожелаю этого кому-либо еще.

– Не беспокойтесь за меня! – не поворачивая головы, отзывается он, – Найдите безопасное место и защитите ребенка!

Мог бы и не говорить!

Уж об этом-то я никогда не забывала! Все, что я делала последние пару недель, я делала с одной только целью – защитить моего малыша!

Поэтому стискиваю зубы, разворачиваюсь и бегу что есть сил, оставляя за собой окруживших Бьёрна противников. Ульфрид никак не может остановиться, – ревет и плачет навзрыд – но даже так он не может заглушить пугающих звуков позади меня.

Звуков ожесточенного сражения.

– Потерпи, мой хороший… сейчас мы где-нибудь укроемся… – шепчу я дрожащими губами, отчаянно выискивая хоть какое-нибудь укрытие.

Дело осложняет и то, что в Снежном Пике я впервые и попросту не знаю, где что находится.

Наугад выбираю проулок, который, как мне кажется, должен вывести меня на улицу, по которой можно добраться до ворот. Но только забегаю в него, как тут же останавливаюсь, не в силах сдвинуться с места.

По этому проулку к площади бегут пятеро гайденмаркцев, что-то выкрикивая на ходу.

В голове мелькает мысль, что, может, они меня не заметили и если я кинусь обратно, то они не обратят на нас никакого внимания. Но Ульфрид, который продолжает захлебываться слезами, сильнее всего привлекает их внимание.