Книга Графиня снова выходит замуж, страница 159 – Нина Матвеева

Марта послала своей соседке испуганный взгляд, но спорить не посмела. Обедевушки — она и Салли — выскользнули в коридор. Виктория с Агнес остались наедине.

Несколько мгновений они молча смотрели друг на друга. Агнес выглядела как загнанный зверёк, готовый в любую секунду броситься прочь, а Виктория всеми силами старалась удержать спокойное и доброжелательное лицо. Делать это было нелегко — волнение осязаемо витало в воздухе.

— Мне передали, что ты хотела со мной поговорить, — начала Виктория.

— Ваша светлость… Я действительно... Мне нужно рассказать…

Агнес задышала так, будто у неё вот-вот случится приступ, будто слова физически застревали у неё в горле. Это напугало Викторию. Ей ещё не приходилось видеть людей в таком плачевном состоянии, и она не знала, как помогать им в случае чего.

— Не волнуйся так. Дыши спокойно, я внимательно тебя слушаю.

В ту же секунду Агнес вдруг сорвалась с кровати и бросилась к ногам Виктории.

— Смилуйтесь, ваша светлость! — она вцепилась в полы её халата, глядя снизу вверх полными ужаса глазами. — Прошу вас, сжальтесь! Не гоните меня, мне некуда идти! Я сирота и без этой работы погибну! Я беременна! — Агнес уткнулась лбом в её колени так резко, что Виктория едва устояла на ногах. — Я ношу ребёнка его светлости герцога Ривенхола!

Оглушительная тишина в одно мгновение захватила Викторию в тиски.

Что…? Что эта девушка только что сказала?

53

По спине взобрался мертвенный липкий холод, который камнем ухнул в желудок. Сердце заколотилось так отчаянно, что Викторию затошнило. Кажется, в ту секунду, когда она услышала признание, что-то надломилось внутри.

— Прошу, смилуйтесь… Умоляю вас…

Агнес продолжала причитать и коснулась ледяными пальцами её руки, а Виктория едва не отшатнулась от этого прикосновения. Или это пол под её ногами закачался?

— Его светлость… знает об этом? — чужим голосом пробормотала она.

— Нет! Ничего не знает! Я… это всё случилось ещё летом. Потом его светлость уехал… и в-вернулся женатым. Я боюсь говорить, меня сразу выставят на улицу… И тогда я погибну в-вместе с ребёнком!

Договорив, Агнес обхватила себя руками и замерла у её ног. Голову она больше не поднимала, просто сидела будто в ожидании казни.

Виктория таращилась на девушку в полном оцепенении. Тонкая фигурка в несуразной ночной рубашке. Жертва, явившаяся на заклание. И эта картина, и то, что говорила Агнес, с трудом укладывалосьв голове.

Это всё нереально. Нет. Просто невозможно.

Герцог ведь говорил, что Виктория первая, к кому он испытал влечение после смерти жены. И он… Разве летом он не занимался восстановлением военных укреплений на побережье? Ривенхол ведь лично рассказывал Виктории, что в последний раз видел поместье весной.

Ошеломлённый разум встрепенулся и ухватился за эту мысль, как за последнее спасение.

Боже, неужели это всё…

— Встань, Агнес, — практически приказала Виктория. — Пол очень холодный, сядь на кровать.

Девушка, как деревянная кукла, поднялась на ноги и села на край постели. Глядя на её судорожные неестественные движения, на то, как топорщилась ночная рубашка на её тощей фигуре, Виктория даже не могла испытывать злость.

Сколько лет этой бедняжке? Едва ли больше двадцати.

— Умоляю, мадам, только ничего не говорите его светлости, иначе…

Агнес снова разразилась причитаниями, но Виктория не вслушивалась, а просто наблюдала. Взгляд девушки метался по комнате, но так ни разу и не остановился на самой Виктории, и чем дольше Виктория смотрела, тем больше угрызений испытывала за свою первую реакцию.