Книга Ведьма и её тень, страница 38 – Нина Матвеева

Когда Алекс приехал в назначенное время к ее дому, она уже ждала на улице. Дневная жара спала, свежий вечерний ветер осторожно колыхал утомленные цветы в клумбах у подъезда, но сама Полина ощущала только удушливую нервозность. За час до этого ей пришлось созвониться с Максимом, и он убитым голосом признался, что и ребенок, и его мать все еще находятся в квартире. Полина уже была готова отменять все договоренности, но Максим пообещал, что на сборах будет присутствовать только он. Она нехотя согласилась на такие условия. Непонятно, что в ее ситуации было унизительнее — собирать вещи, словно воровка, пока новая хозяйка дома ожидает за стенкой, или вовсе не иметь возможности забрать свое, потому что квартира «занята».

Забравшись в салон черной тойоты, Полина разволновалась еще больше. Было одно негласное правило, которому она следовала с самого начала отношений с Максимом, — не садиться в машины к другим мужчинам. Полина приняла его самостоятельно — так было спокойнее (разного рода недопонимания с противоположным полом преследовали ее всю жизнь) и честнее по отношению к мужу. От осознания, что разрушаются даже такие незыблемые устои ее жизни, Полину охватила тревога.

Алекс поприветствовал ее совершенно буднично, как будто возил ее по делам уже не один десяток раз, и она ухватилась за это ощущение абсолютного спокойствия, что исходило от него, как за спасательный круг. Все в порядке, не было никаких поводов для переживания, она просто должна забрать из дома кое-какие вещи.

— Машина и правда огромная, — пробормотала она, пока Алекс осторожно лавировал по узким проулкам между домами.

— Да, — улыбнулся он, не отрывая взгляда от дороги, — с детства люблю большие машинки.

В этих словах было что-то совершенно мальчишеское, и Полина даже невольно усмехнулась его внезапномуоткровению. Всю дорогу они ехали молча. По всей видимости, Алекс решил исполнить роль хорошего таксиста, и она была ему за это благодарна.

Максим распахнул дверь их квартиры, едва Полина вышла из лифтового холла. Он выглядел уставшим и осунувшимся. Одного взгляда на мужа, одетого в привычную домашнюю одежду, было достаточно, чтобы у Полины защемило сердце. Оно бешено рвалось к нему, в привычные объятия, но от неосмотрительного шага ее удерживал детский плач, доносящийся из дальней комнаты. Это была та пропасть, которую Полина преодолеть не могла.

Они поздоровались так, будто встретились на поминках, — тихо и скорбно. Полина проследовала в гардеробную и безо всяких предисловий принялась укладывать свою обувь в чемодан, который обычно брала в отпуск. Туда же отправился фен и плойка. Торопливо рассовывая вещи по сумкам и пакетам, она пресекала любые попытки Максима завести разговор. Один раз она попросила отнести слишком тяжелую сумку к лифту, а затем снова вернулась к своим молчаливым сборам.

— Зимнюю одежду я заберу где-нибудь через месяц, — произнесла Полина, осматривая опустевшие полки в шкафу гардеробной. К ее собственному удивлению, вещей, которые нужно было забрать сегодня, оказалось не так много.

Максим ничего не ответил, но она заметила промелькнувшее в его глазах отчаяние. В этот момент Полина испытывала то же самое — иррациональный страх от неизбежного расставания заставлял ее внутренности сворачиваться узлом.