Книга Экзорцистка и магистр, страница 50 – Нина Матвеева

Женщина забрала поднос, и Ника шагнула следом в кабинет. Однажды ей уже доводилось посещать это место — тогда оно показался Нике негостеприимно пустым, словно только что сданная жильцам квартира. И сейчас в нем мало что изменилось, разве что на столе и в стеклянном шкафу позади скопилось больше бумаг и папок.

— Присаживайтесь.

Ника заняла небольшое креслице для посетителей сбоку у стола и удивлённо уставилась на пододвинутую к ней чашку чая.

— Угощайтесь, — почти скомандовала Антонина Борисовна, поставив рядом жестяную коробку со сладостями. Оттуда на Нику смотрели разноцветные мармеладки, печенье в форме сердечек и звёздочек и покрытые узором из глазури пряники.

На мгновение она даже растеряла всю свою решимость, однако постаралась быстро взять себя в руки. На кону стояло слишком много судеб, чтобы просто сидеть и заниматься дегустацией мармелада.

— Э-э, спасибо. Я пришла по очень серьезному вопросу.

— Разумеется. Сначала выпейте чаю.

Эти слова прозвучали в лучшем случае как распоряжение, а в худшем — как прямой приказ. Ника вскинула на Антонину Борисовну озадаченный взгляд, но затем всё же поднесла чашкуко рту и сделала небольшой глоток.

— Сегодня я стала свидетелем разговора учащихся, — начала она осторожно. — Мальчики обсуждали задания, которые выдаются в некотором анонимном чате.

— Речь о «Священной инквизиции»?

От удивления Ника едва не уронила челюсть. Она почему-то даже не рассматривала возможность того, что о чате уже кому-то известно. Хотя вообще-то это было логично. Заготовленная заранее речь сразу же вылетела из головы, а на её место пришли бессвязные вопросы.

— То есть, вы уже в курсе?

— Разумеется, — кивнула завуч, поджав тонкие губы. — И руководство школы, и правоохранительные органы. Возьмите пряник, Ника Валерьевна, сладкое полезно для умственной деятельности.

На то, чтобы сформулировать свою следующую мысль у Ники ушло несколько долгих секунд.

— Разве не нужно провести собрание и предупредить учеников о том, какие последствия могут…

— Полагаю, сейчас важнее не спугнуть организаторов этой схемы лишним шумом. — Завуч прошла к своему рабочему креслу и уселась в него. Ника терпеливо ждала, пока та, слегка морщась, сделает глоток-другой из своей чашки. Продолжила Антонина Борисовна уже совсем пугающим и вкрадчивым тоном: — Ника Валерьевна, мне очень импонируют ваши благородные порывы, но поверьте мне на слово — сейчас лучше вести себя строго в рамках должностной инструкции. Любая инициатива с вашей стороны может навредить как следствию, так и репутации школы, поэтому держите свои рвения в узде. Не надо лезть куда не просят.

К подобной отповеди Ника была совсем не готова. Щеки залил румянец стыда, а затем жар горячим обручем обхватил всю её голову. И всё же она нашла в себе силы прямо посмотреть в колючие серые глаза сидящей напротив женщины, прежде чем отступить.

— Хорошо, я вас услышала, — пробормотала Ника и поспешно отодвинула своё кресло от стола.

— Не беспокойтесь, преступник скоро будет пойман. — Раздался уверенный голос завуча. Когда Ника уже собиралась развернуться к двери, то услышала еще одну фразу, в которой неожиданно отчетливо прозвучала забота: — Возьмите коробку со сладостями с собой.

* * *

До конца первой учебной недели Ника дотянула на одной лишь силе воли. Беспокойство и какое-то злое разочарование засело в ней, словно заноза. Иногда эти чувства захватывали её с головой и погружали в долгие ибезрадостные размышления. Справиться с ними не помогали ни медитации, ни разговоры с Юлькой, ни утренние пробежки.