Книга Кровавая служба доставки, страница 127 – Нина Матвеева

Я перехватила взгляд Кристиана — он смотрел на меня, откровенно любуясь, даже не пытаясь скрывать своих чувств, и мне вдруг стало жарко и тесно в своём платье. А потом меня посетила совершенно безумная идея. Идея настолько дерзкая, что в кровь прилила к лицу, а низ живота отозвался сладким томлением.

Смогу ли я решиться? И сколько у нас вообще осталось времени?

— Хорошо, тогда... место я тоже выберу другое. Там, — я указала на заднюю часть оранжереи и облизнула пересохшие от волнения губы, — где больше цветов.

Не дожидаясь ответа, я двинулась в проход, пригнувшись под нависающими крупными листьями папоротников. Мои пальцы уже нащупали молнию сбоку на платье, однако тянуть её они пока не решались. Если нас застанут, это будет конец. И всё же... мысленно я уже приняла решение.

— Минуту, я возьму бумагу и карандаш, — произнёс Кристиан за спиной.

Я расстегнула молнию и свернула в укромный закуток, где среди выстроенных в несколько этажей грядок с плющом и настурциями стояла одна из стремянок. Оглянувшись, я стянула платье с плеч и позволила ему упасть к ногам. Сырая прохлада коснулась кожи, по спине побежали мурашки. Вот так бесстыдно и внезапно я не раздевалась даже перед Тэо! Да вообще ни перед кем в своей жизни! Однако сейчас это был самый лучший и единственно верный способ обнажить свои чувства, потому что выразить их словами я бы всё равно не смогла. Я быстро стащила бельё и глубоко вдохнув, ещё раз осмотрелась. Шаги Кристиана раздавались уже рядом. На мгновение меня сковало инстинктивное чувство стыда; перекинув волосы на левое плечо, я прикрыла ими грудь, а потом осторожно присела на одну из ступенек стремянки и попыталась принять хоть какое-то подобие грациозной позы.

Живот! Нужно втянуть живот! И выпрямить спину...

Я заметила рядом движение и замерла, точно так же какКристиан в следующую секунду застыл в проходе между цветочными горшками. Когда наши взгляды скрестились, я даже испуганно задержала дыхание, но затем светлые глаза потеплели и безо всякого смущения заскользили по моей фигуре. Клянусь, я почти физически чувствовала эти прикосновения, кожа отзывалась на них неожиданными и приятными мурашками. Я расправила плечи и повернула голову в сторону, словно давая Кристиану понять, что готова позировать, а он аккуратно отодвинул с ближайшего столика цветочные горшки и, присев на освободившееся место, приступил к работе.

Он рисовал молча, и я была ему за это очень благодарна. Такой момент — момент нашего прощания — не нуждался в словах, он существовал лишь для того, чтобы пережить и прочувствовать его от начала и до конца. Я хотела запомнить каждую его секунду. Не просто запомнить, я собиралась запечатлеть Кристиана целиком в самом потаённом уголке своего сердца, спрятать его, как самую главную и драгоценную тайну своей жизни. Я то и дело бросала внимательные взгляды на высокую фигуру, склонившуюся над рисунком, стараясь подмечать любые детали, которые помогут наполнить и раскрасить образ Кристиана для моей памяти: наклон головы, напряжённые брови и выражение прекрасных глаз, руки, которые сжимали папку с альбомом и простой карандаш. Иногда бразды правления перехватывала моя взбудораженная фантазия, и тогда мне приходилось отводить взгляд в сторону, чтобы не подпитывать её ложным и волнующим ощущением близости.Такиефантазии уж точно стоило оставить воображению.