Книга Жизнь дракона, страница 15 – Ольга Князькова

— Драконица противная… — Счастливо протянули парни, вызвав у меня ответную улыбочку. — Упырица! Не смей больше нас так пугать!

— Сколько оскорблений, неужели, волновались? — Честно попыталась приподняться на локтях и тут же скривилась от невыносимой боли.

— Лежать, — прошипела Дана и меня словно пригвоздило к матрасу. — Конечно, волновались, у тебя на спине живого места не было, этот урод тебя одновременно парными мечами ударил. Не волнуйся, шрамов почти не видно будет — эльфы постарались.

Закусила губу, шрамы, на всю жизнь, я же девушка, видимо, от платьев с оголённой спиной придётся отказаться, и от объятий с парнями тоже… хотя, вот уж на что я никогда не претендовала, так это на любовь.

— Лекс, ты чего? — Два совершенно одинаковых лица придвинулись ещё ближе. — Да нет там у тебя ничего, две бледные полоски не считаются.

— А где мы? — Парни никогда не поймут, для них шрамы — признак мужества, а иметь две длинные линии на спине значит быть кем-то вроде героя.

— В Мире, пришлось мага сразу на место лагеря вызывать, я ничего сделать не могла, а эти, — Дана бросила короткий, но очень красноречивый взгляд на парней. — Только мешались. Нас сюда перенесли, тебя к целителям утащили, а меня и этих оболтусов не пустили, парни чуть лечебницу не разнесли.

— Надолго я здесь?

— Никто не знает.

Так почему ты приперся меня будить? — А чем тебе моя рожа с утра не угодила? Не нравлюсь, что ли?

Бегущий в лабиринте

— Леди Эйлексиа? — Тихий, мелодичный голос опять вырвал меня из задумчивости, заставив едва заметно поморщиться. Интересно, что на этот раз: припарка, настойка, лечебный сон или тошнотворная вещь под названием «Мазь от шрамов»? В этой палате я провела уже неделю, и умиротворённая обстановка уже начала бесить, так же как и лекари, одетые в белые хламиды и выглядящие так, словно являлись выходцами из какого-то буддийского монастыря.

— Лорд Милиндиэль, — сдержав нотки раздражительности в голосе, кивнула я. — Вы что-то хотели?

— Очередная просьба не сидеть на каменном подоконнике считается? — Вскинул светлую бровь эльф, не утратив при этом образа милого и доброго целителя. — Я всего лишь хотел сообщить, что через десять минут завтрак.

— Лично? — Ехидно прищурилась я, обдав Мила (ну не вечно же ломать язык на этом эльфийком) самым добрым в мире взглядом.

— Конечно, — невинная улыбочка и почти неуловимое движение рукой, боль в спине тут же пропала, подлизывается, гад.

— Сделаю вид, что поверила, — вздохнула я, снова привалившись к окну. На улице кипела жизнь, туда-сюда сновали люди, бегали собаки, играли дети, а я опять сидела взаперти, как когда-то в своём родном мире. — Милиндиэль?

— Что? — Голубые глаза потеплели ещё градусов на десять.

— Когда меня отсюда выпустят?

— Выпустят скоро, но, лишь для того, чтобы вы перебрались в Академию, — виноватая улыбка и опять же движение рукой в широченном рукаве, по комнате поплыл тонкий, нежный аромат, желание ехидничать резко пропало.

— Ненавижу эльфов, — себе под нос пробормотала я, совершенно забыв о некоторых особенностях остроухих.

— За их идеальный слух? — Вот как раз про это я и забыла, что, кстати, совершенно не обидело целителя. Скорее наоборот, он насмехается!

— За их способность разрушать надежды и выводить из себя с помощью успокаивающих заклинаний, — просветила я Мила, вглядываясь в совершенно невозможные глаза. Неужели все эльфы такие приставучие или мне бракованный экземпляр попался?