Книга Танго с ненавистным капитаном, страница 77 – Мария Лунёва

В душе что-то ныло, тревожа и толкая в легкую панику. Как будто какой-то шлюз сорвало, и теперь я захлебывалась в пока еще неясных чувствах.

Страх... боль?

Нет, это было нечто иное. Похороненное в памяти, но не ушедшее.

Я снова взглянула на Ясмин.

Она поджимала губы, вглядываясь в монитор. Щипала себя за запястье, думая, что никто этого не видит. Закрыв глаза, я откинулась на спинку кресла.

Одной чистой девочкой больше... В голове шумело. Я словно слышала свои собственные рыдания... Холод сковывал тело...

Почему тогда на Церере никто вот так не появился?

Не пристрелил Тифо! Да, сегодня я видела в этих мерзавцах его. Тварь бездушную... Я ведь так же молила тогда. Взывала к нему.

«Хороший мой... миленький... не надо»

Эти слова буквально душили.

Я умоляла, взывая к нему, а в ответ слышала «Целка». Его насмешила моя невинность.

Они хохотали надо мной... над тем, что я была еще не тронутой. Чистой.

«Целкой».

И это выжигало сердце.

Я сжала руку в кулак...

Убила бы... тысячу раз нажимая курок и смотря в его лицо. Убила бы за каждое мое слово мольбы, за признания в любви. За унижения... за все...

Зря ждала столько лет. Зря надеялась, что он получит сполна от чужой руки... Нет... Это буду я.

Вернусь и уничтожу гниду.

И вот тогда смогу спокойно закрыть глаза и заснуть.

— Все, можно расходиться, — голос Маэра вывел меня из тяжелых мыслей. — Скорвис за спиной. Они и не поняли, кого выпроводили. Вовремя мы им, Кирр, тебя показали.

Ничего не понимая, я навострила уши. Покрутила головой и остановила взгляд на Ари. Приподняла бровь.

— Хроны не любят держать возле себя чужаков, — пояснил он. — В доме хозяина всегда одни и те же лица. Вот на этом мы их и поймали. Они увидели Кирроси, сообразили, что неслабый полукровка. Посильнее чистокровного может быть. Рядом я, тенью. Да, слабее, но не последний рожденный. Во главе вообще орш с тяжелым характером, непрошибаемый, а значит, рожденный в логове. Ну и сообразили, что корабль у нас маленький и затеряться там пришлой самке невозможно. А значит, ее и не приведут, чтобы не раздражать. Новое лицо, дополнительный рот... Притом что кормушка вон она, капризы выказывает. Ясмин нам просто, по их мнению, неинтересна. Незачем ее воровать и скрывать.

Я медленно кивнула, понимая, насколько все логично.

— Но вы же не логово, — прошептала рыженькая испугано.

— Но они-то об этом не знают, — ровно произнес Маэр. — Мы успешно под него маскировались. Кто еще у нас на корабле — им не прознать. И на будущее, рот лишний раз нигде не открывай. С корабля даже на трап не выходи. Что бы ни случилось — ни шагу, иначе я тебя прямо сейчас погулять отправлю. Ясно?

Он прищурился, и Ясмин быстро закивала.

Маэр откинулся на спинку кресла и мгновенно потерял к ней всякий интерес.

Такой холодный, отчужденный и невыносимо грубый.

— Ну ты и хам, — не удержалась.

— Зато ее живой до дома довезем. Это раз, — он все же повернулся ко мне. — И нас не подставит. Это два. И ей душевно ко мне относиться не нужно, и симпатии питать тоже. Это три. А теперь все спать. Чтобы через секунду ваши неуемные зады сверкали в коридоре. Отбой!

Он резко встал.

Я и моргнуть не успела, как Ясмин вылетела с мостика, Мириш за ней.

— Какая понятливая, — Маэр оскалился. — Смотри, Ками, как на меня реагировать нужно. Поучилась бы.