Книга Танго с ненавистным капитаном, страница 7 – Мария Лунёва

Всхлипнув, я утерла нос.

— Дай-ка это мне.

Она мягко отняла у меня испачканное Тифо бельё.

Мой взгляд скользнул вниз. Платье. Грязное, с разорванным по шву подолом. В чём-то таком, от чего меня замутило. Появился рвотный позыв.

— Тихо, — Белла мягко толкнула меня в сторону большой душевой кабинки. — Если плохо, то туда. А платье... Это всего лишь тряпка, сестрёнка.

— Лиля расстроится, она шила...

— Она не узнает. Она вообще и догадываться не должна. Ни она, ни Астра.

Белла мягко улыбнулась. Взгляд скользнул вниз, к моим рукам, вцепившимся в складки платья.

— Ками, давай я помогу тебе умыться.

Я кивнула...

Вода была тёплой. Она смывала с моей кожи его следы.

— Сними платье, — тихо, но твёрдо приказала сестра. — Я его выстираю. Потом незаметно верну в твой шкаф. Зашью швы.

Я медленно стянула ткань с плеч. Теперь я стояла перед ней с синяками от пальцев на бёдрах, которые жгли, как клеймо.

Белла вздохнула, молча вышла из ванной и вернулась со своим бельём.

— Чистое. Надевай. И, Ками,ты ведь понимаешь, что никому нельзя рассказывать. Я сжала кулаки так, что ногти впились в ладони. Прикрыв глаза, кивнула.

— Его отец — папин начальник, — прошептала.

— Всё верно. Он пусть и не великая, но шишка. Ты совершеннолетняя. Многие видели, что вы гуляли вместе. Найдутся и те, кто скажет, что ты сама с ним. По своей воле. Сама виновата. У них на всё всегда "сама виновата". Дядя Эван не сможет простить. Он наделает бед. Самое малое — потеряет работу. Вы и так еле сводите концы с концами. Правды не добиться. Фельдшер, служба безопасности — все под директорами завода ходят. Замнут все в одно мгновение, — она провела рукой по моим волосам, заправляя непослушную прядь за ухо. — Тебя растерзают сплетнями. Женщины. Они начнут говорить, что ты сама его спровоцировала. Что ты хотела. Заклюют своей лживой моралью. Чтобы отбелить сыночка начальника своих мужей. Чтобы выслужиться перед ним и показать, какие они хорошие. Правильные. Твари!

— Но это не так! Я не хотела. Я просила его остановиться, — во мне взыграла злость.

— Им неважно, — голос Беллы стал жёстким. — Они заклюют. Всё, что произошло этой ночью, придётся на время забыть. Но я верю в высшую справедливость. Найдётся тот, кто прилетит и отстрелит ему всё, что между ног болтается. Отстрелит!

Я закрыла лицо руками. Слёзы всё никак не высыхали.

— Я больше никого к себе не подпущу. Никогда.

Белла обняла меня, и её тело дрогнуло — может, от злости, может, от жалости.

— Не все такие, сестра. Не все... Просто тебе, как молоденькой и наивной девочке, не повезло. Мы справимся с этим вместе. Я тебя не оставлю. В любое время дня и ночи, чтобы ни случилось, сестрёнка, двери моего дома открыты для тебя. Ты всегда можешь меня позвать, и я приду. Выслушаю, дам совет, позлимся вместе, поплачем. Ты не будешь с этим одна. Никогда не будешь.

— Петуния...

— Не говори ей, — Белла покачала головой. — Она и сама догадается, но... Защищай сестру от таких вот, как этот Тифо. Она красива и такая же чистая, как ты. И за ней начнут ухлёстывать эти подонки. Не давай её в обиду.

Я закивала, испытывая страх за сестрёнок.

— Ты сильная, Ками. Даже сильнее Астры. Тебя это не сломает. Сильнее станешь и злее. Не подпускай их к себе. Живи так, словно ничего не было. Улыбайся. Пусть видят, что ты не тряпка.Мы придумаем свою историю. Слышишь? О том, что у него как... пипетка. Что он снял штаны, и ты рассмеялась. Он разозлился... Понимаешь? Тифо не станет на всех углах орать о насилии. Не станет. Но и у нас будет своя версия. А ты... Попроси отца поставить тебе удар. Ты должна быть сильной. Забудь о том, что было сегодня. Ты всё ещё чиста, слышишь? Ты не говорила да, не позволяла ему. Это не любовь — это насилие. Забудь, никогда никому не говори. Играй, живи и веди себя так, словно сегодня ты увидела "пипетку". Теперь это наша правда...