Книга Танго с ненавистным капитаном, страница 57 – Мария Лунёва

Явно переживала.

— Только не говори, что тебе он приглянулся, — пробормотал уязвлённо.

— М-м-м, — она повернулась ко мне. На её лице застыло выражение легкого недоумения. — Что?

Она не расслышала вопроса.

— Кирр... он... — я не стал повторять, понимая, как глупо выгляжу со стороны со своей неуместной ревностью.

— Он же шалопай и балагур. Зацепится там об кого-нибудь языком. Как выручать будем? Я Астре потом что скажу, она считает его самым замечательным.

— А ты? — я приподнял бровь.

— Он свой, — пробормотала она как-то зажато. — Мне этот шмотошник дорог. Я с кем ругаться буду?

— Со мной...

— Как вариант, — она скупо улыбнулась, поджимая губы, и снова уставилась на сцену. Её мысли были явно не со мной.

Ревность? Я с силой впился зубами в нижнюю губу. Да, это была она. Такое мерзкое и забытое чувство.

Мне стало совсем не по себе. Я не желал серьезных отношений с женщиной. Меня вполне устраивали те особы, что водились в специфичных заведениях.

От Камелии нужно было держаться подальше, только вот как? Отдать Миришу...

Перед глазами вмиг встала красная пелена бешенства, стоило представить, как она елозит своим неуемным задом по штанам братца.

Выдохнул с ужасом, понимая, что, кажется, поздно.

Да когда же я успел так вляпаться-то?

— Маэр, следи за музыкой, — прошептала мне на ухо эта неугомонная. — И думай, как её вытащить. Это подруга Беллы, и её нужно выручать. Наваи не должен её получить. Не должен, слышишь...

— Я тебе что, армия галактического спасения? — пробормотал зло. — Ты во мне кого увидела?

Она вздрогнула, и её лицо изменилось. Ушла растерянность, и вернулась прежняя высокомерная язва.

— Ах да, прости, забыла, ты же у нас черствый мужлан. Тебе ведь до уличного фонаря, что будет с этой девушкой. Подумаешь, поиграют. Да?

Её улыбка превратилась в злобный оскал.

— Мне не плевать, что будет с тобой, Ками. Остальное — не моя забота. Она сама сюда притащилась — сама пусть свой зад и спасает.

— Не будь таким, — обхватив ладонями моё лицо, Ками вынудила взглянуть на неё. — Тебе ведь не всё равно, правда? Ты не можешь быть таким же, как и они. Не можешь, Маэр!

Сглотнув, я стиснул челюсть.Вот это влип...

Закрыв глаза, поймал её руки за запястья и потянул вниз:

— Сиди ровно и не мешай. Разберёмся, кого тут спасать, а кого нет.

Она вздохнула и умолкла, дав мне ну хотя бы минуту привести мысли в порядок.

Музыка сменилась. Девушки вышли из прозрачных кабинок и убежали за сцену. Если бы мы не знали, что рыжую человечку продали, не напрягали бы зрение сейчас. Но мы знали. Мириш поднялся и отошел, вглядываясь куда-то. Его верхняя губа приподнялась, и показались клыки.

Я стиснул челюсть. У него всегда было трепетное отношение ко всем женщинам.

Я этого не понимал, но обычно молчал. Сейчас же его рвение могло сыграть злую шутку.

— Брат, сядь, — рявкнул я.

Он обернулся и вынужденно подчинился.

Я был старше, и мое слово приравнивалось к приказу.

Взгляд скользнул к наваи. Он засуетился на месте в нетерпении, явно ожидая свой товар.

— Нужно что-то делать, — шепнула Ками, и я тут же сжал ее, чтобы рот прикрыла.

Она этим вечером была на редкость понятливой. Умолкла, правда, недобрым взглядом одарила.

— На корабле я все выслушаю, — выдохнул. — А здесь твое дело — молчать, самочка моя.

— Да, мой повелитель, — она склонила голову в ответ.