Книга Танго с ненавистным капитаном, страница 49 – Мария Лунёва

— ЧТО? Что вы здесь обсуждаете наедине?

— Э-э-э, — я сообразила, что сказанула что-то не то, видя, как округляются глаза друга черони. — Ну, я спрашиваю, какой женщиной нужно быть, чтобы ему понравиться.

Глаза Мириша стали ещё больше.

Рот я-таки захлопнула.

— Что? — Но Маэр всё равно расслышал.

— Ой, да что ты опять кричишь, — я уставилась на него снизу вверх. — Да просто болтаем. Интересно же мне, почему невестынет.

— А какое тебе дело до его девиц? Там целый бордель поклонниц, если что.

— Эм-м-м, — Мириш поднял руку и выставил указательный палец, — не наговаривай. Не было такого.

— Да как же... — орш усмехнулся и вмиг стал серьёзным. — Исчез.

Черони скривился, а после подленько поцеловал меня в щёку и вскочил. И, пока Маэр переваривал его жест, быстро проскочил мимо него в коридор.

— Вот паршивец, — донеслось грозное ему вслед.

— Не наговаривай, — возмутилась я. — Он прекрасный мужчина.

— И ты туда же, — орш тяжело вздохнул. — Нет, ну как у него выходит для всех быть таким всем из себя положительным? Ками, держись от Мириша подальше! Я ещё раз повторяю, у него целый бордель обожательниц! И не сиди на полу, он...

—...металлический, — договорила я. — Да, я слышала.

Фыркнув, снова уставилась на выбор меню. Правда, Мириш уже нащелкал семь позиций...

— Что у тебя там? — место черони за моей спиной занял Маэр.

Я мгновенно напряглась. Как-то вдруг стало жарко и неуютно. Облизав нижнюю губу, я указала на небольшой экран:

— Хм... Люблю супы, — пробормотал Маэр и нажал ещё на три строчки.

Его взгляд остановился на мне. Не выдержав близости, я обхватила себя за плечи, а после и вовсе вскочила.

— Пойду я там стирку разберу, — выдохнула и рванула в коридор из столовой.

— Ками, — прилетело мне вслед. — Стирку ты разобрала вчера вечером. И я пришёл сказать, что мы приближаемся к Скорвису. Ты ведь помнишь наш уговор?

Волнение. Наверное, я знала все оттенки этого чувства: от лёгкого раздражения до паники. Сейчас же, сидя в кресле, я наблюдала за нашими пилотами. Маэр выстраивал траекторию полёта. Ари и Мириш плавно заводили корабль в широкий для маленького клипера шлюз. Здесь явно привыкли к большим судам.

— Диспетчер, вызывает Клипер «Н317». Нам бы номер платформы для стыковки, или у вас свободная станция, куда хочу, туда и лечу? — Маэр усмехнулся. Он сейчас был на себя непохож. Голос такой с ленцой, наглый, самоуверенный. — Нет, резвый ты мой, — раздался из динамиков женский хриплый голос, — птичку свою пристраивай на сорок первое гнёздышко и не промахнись. — Ну что ты, цыпочка моя, я всегда попадаю точно в гнёздышки, без промахов и осечек. Захожу ровно в цель. Хочешь проверить? Нет, ну не расслышать явный подкат я не могла, и мне это точно не показалось. Приоткрыв рот, я таращилась на Маэра. Он заигрывал. Этот сухарь умел подкатывать к женщинам. — А интересно звучит... Может, и проверю. И надолго ты к нам своего птенчика прикатил? — В голосе невидимой мне дамы явно прослеживался интерес. — Птенчика? У-у-у... Ну как можно. У меня там большой и гордый птиц... Теперь ты просто обязана на нём посидеть и оценить, насколько ошибалась, цыпа. Так где мне тебя найти? Я шумно выдохнула и поджала губы. Мне было жутко дико слышать такое от Маэра. Это... да ужас. И самое противное, ведь не возмутишься, не поставишь его на место. Меня же сразу пешком домой отправят. — Ох, какой быстрый, но ты не ответил, капитан, насколько к нам и откуда? — настаивала женщина. — Да откуда ж мне знать, насколько? Ты смотри, ещё на мне не покрутилась, а уже как сварливая жена: откуда, насколько. Да пока не надоест. А откуда... Да что я помню, где нас мотало? Проспался только два дня назад. Так что не ворчи, лучше говори, куда мне подкатывать. Голодный я... А у тебя такой сладкий голосок... Мириш тихо хмыкнул, но сдержался. — А ты не один? — дамочка всё же расслышала звук. — Ну как же, с семьёй. Братья и сестричка... Но ты не переживай, меня одного на тебя хватит. В этот момент Маэр подал Ари какой-то знак, и мой хрон кивнул. — Ну нехорошо так, братец, может, милашка желает порезвиться от души, — пропел мой друг таким голоском, что я окончательно разинула рот. — Ты говори, душамоя, куда нам подняться, и считай, мы у тебя. Страсть как люблю зрелых сочных цыпочек... — А-а-а... — раздалось что-то нечленораздельное из динамиков. — Хрон! Да ты страх потерял, мне мозги промывать! Хотя... Если у тебя всё соответствует голосу, как и у твоего братца, то я бы не отказалась от разового свидания. — Ну... если только, цыпа, не будешь снова пытаться мозги мне вскрыть, не люблю такое, — Маэр скривился. — А я очень несдержан в порывах. — Ну так мальчики не на простую станцию прилетели. Мало ли... А федералов пробивать как? — Да клал я, цыпа, как ты законников пробиваешь, — Маэр усмехнулся, — Ещё раз, и мы с братцами в гости пожалуем. Тебе сначала очень не понравится, а потом втянешься... — А силёнок хватит? — несмотря на шутливый тон, мне показалось, что женщина разволновалась. — А то, лапочка моя, — подал голос Кирр. — Так порезвимся, что себя потом в зеркало не узнаешь... — Логово? — Голос дамочки-диспетчерши мгновенно стал серьёзным и собранным. — Твоё какое дело? — Маэр скривился. — У нас здесь назначена встреча. Всё перетрём и свалим. Твоё дело — нам указать, где птичку разместить. — Поняла, дату отлёта оставляю открытой. Добро пожаловать на Скорвис. Из динамиков раздался статичный треск, и они смолкли. Потянувшись, Маэр отрубил внешнюю связь и мазнул по мне взглядом. — Сообразила, Ками, почему тебе нельзя одной появляться даже на трапе? — спросил он, криво улыбаясь. — Нет, — я покачала головой. — Чего мне бояться? Рядом Кирр и Ари. Или думаешь, что я поверю, что сюда хроны являются без женщин? — Самок, — исправил меня Ари. — У чистокровных хронов и полукровок из логова нет женщин, есть лишь самки. Советую запомнить и не оговориться нигде. — Его голос стал жёстким и каким-то чужим. — А ещё лучше вообще молчать. Потому что на таких станциях женщина — товар и не более. Он обернулся, и я сглотнула. Ничего от моего доброго и заботливого друга в его облике не осталось. В глазах злость, губы искривлены, а на щеках яркие тёмно-серые полосы, разрезающие кожу от уголка рта до мочки уха. — Это чёрная станция, и здесь убивают просто так, — добавил Маэр. — Только потому, что самка не так посмотрела на другого. Понимаешь? — Да хватит меня пугать, — рявкнула я на них. — Ари, сотри это с лица, пока мы на корабле. И ты, Маэр... Ты... Ещё раз меня самкой назовёшь,и я яйки твоего большого и гордого птица по штанинам раскатаю. Ясно вам? Кирр засмеялся, улыбнулся и Ари. Он вмиг стал прежним, понятным и родным. — Не вышло, друг, — он повернулся к Маэру. — А я говорил, не запугаешь её. — Камелия, я лишь прошу тебя быть предельно внимательной, — большой орш его и не слушал. — Я не хочу, чтобы ты пострадала. Тебе здесь вообще не место. — Маэр, — я поднялась и заметила на большом экране, что Мириш пришвартовал корабль к огромной металлической платформе. — Я всё прекрасно понимаю и не собираюсь лезть куда-либо. Но и ты меня пойми... Белла моя сестра, самая близкая. Я бы не смогла сидеть дома, просто бы сошла с ума. Говорите, что делать, и я вас услышу. Молчать — наберу в рот воды и ни слова не выдам. Прикажете стоять — буду стоять как вкопанная. Рядом Кирр, Ари, который мгновенно остужает мои эмоции. Ну и ты... Ты разве позволишь мне влипнуть куда-либо? Хватит выставлять меня дурочкой. Это уже как-то обидно. Маэр тяжело вздохнул и растёр лицо рукой. Доводов у него не осталось. — Да ладно вам. Пройдётся с нами по барам. Она женщина, никто там рот при ней закрывать не будет, услышит больше, чем мы, — Мириш отодвинул кресло от панели управления и обернулся. — Расклад прост: если оставляем её на корабле, то здесь должны оставаться как минимум двое. Но вдвоём соваться в местные забегаловки опаснее в разы. Ками всё поняла и уяснила. Правда ведь? Он уставился на меня, и я медленно кивнула.