Книга Танго с ненавистным капитаном, страница 30 – Мария Лунёва

Какая же буря разыгралась в этот момент в моей душе. Смятение. Нет... Меньше всего я желал, чтобы Ками затронула моё сердце.

«Это слабость, — убеждал я сам себя. — Просто такой момент. Она придёт в себя, и всё будет как прежде».

— Спасибо, что приехал, — её шёпот разметал в клочья остатки моего контроля. — Я не стала будить отца... не понимала, что правильно делать, а что нет.

Её взгляд скользнул в сторону. Она высвободила ладони из моего захвата и обняла себя за плечи. Я моргнул, ощутив вмиг себя обворованным. У меня отняли её тепло. Пошатнувшись, и вовсе вскочил.

«Это Камелия, — снова напомнил себе. — Вертихвостка, играющая с чувствами мужчин. Очнись».

— Прости, Маэр, я не понимаю, почему позвонила тебе... — она снова извинялась, добивая моё самообладание.

— Так и надо было, — ответил как можно спокойнее. Мой взгляд упал на её планшет, лежащий рядом. Потянувшись, взял его. Корпус был ещё тёплым от её прикосновений.

Выдохнув, я проверил последний вызов — неопознанный номер, без идентификатора.

Нажал «перезвонить».

Тишина. Потом резкий сигнал: «соединение недоступно».

Пальцы сами потянулись к настройкам. Дешёвый планшет Камелии, старый, с потёртыми краями... но с функцией автоматической записи звонков.

— Осталась запись вашего разговора, — пробормотал, открывая файл.

Её дыхание участилось. Она вскочила и придвинулась ближе, её плечо коснулось моего.

Хриплый голос Белладонны из динамиков заставил нас обоих вздрогнуть:

«—...станция... гравитация слабее... работорговцы...»

Камелия сжала мою руку, буквально повиснув на ней.

«— Если не выйду на связь... Скорвис».

Статический треск.

Я перемотал назад. Снова.

«—...работорговцы... Скорвис».

Её голос был едва слышен сквозь помехи, но интонации... эти хриплые нотки...

Камелия вдруг отшатнулась и отошла на пару шагов.

— А если она уже... Если её...

Она не договорила. Не смогла.

Я откровенно психанул. На себя. Нашёл время в собственной душе ковыряться. Отбросив планшет на сиденье, развернулся и, поймав её за плечо, притянул к себе. Крепко сжал в своих объятиях и ощутил, как её знобит. Опустив взгляд, чуть не зарычал.

Идиот. Она же босиком. Не предупреждая, поднял на руки. Какой же лёгкой она оказалась. Сдвинув планшет, усадилеё снова на сиденье. Она тут же обняла себя за плечи.

Да пижама же. Резко скинул с себя куртку и набросил на её ножки. Подвернул. А затем, потянувшись, врубил обогрев на полную.

— Всё. Успокоилась, — схватил её за подбородок и развернул на себя.

Она смущалась, глядя на мой обнажённый торс. Это показалось мне довольно странным. Я всякую Камелию видел, но красную от смущения — это прямо что-то новое и непостижимое.

— Маэр... — она поджала губы.

— Сидишь и греешься. Только попробуй выскочить из зоргара. Ещё не хватало, чтобы ты тут, прыгая по лужайке, ноги застудила.

— Не командуй, — прошептала.

— Прикрыла ротик и сидишь, — шикнул привычно на неё. — Не мешаешь мне действовать. Ну додумалась же, босая по лужам вокруг меня скакать.

— Я потом скажу всё, что о тебе думаю, грубиян, — шепнула она. — Потом...

Откинувшись на спинку, Ками прикрыла глаза. Чем вызвала во мне очередную волну паники. Да лучше бы орала на меня и шипела змеёй ядовитой.

— Девочка, не пугай, — я склонился к ней. — Ну, приходи в себя.

Она вдруг снова кинулась мне на шею, спрятав лицо на моём плече, и что-то неразборчиво бормотала. Я пошатнулся, но так и остался стоять, ощущая странное напряжение в груди. Мы с Камелией всегда терпели друг друга через силу, а теперь она прижалась ко мне. Её дыхание было неровным, тёплым, обжигающим кожу, и именно это привело меня в чувства.