Книга Танго с ненавистным капитаном, страница 24 – Мария Лунёва

Передернув плечами, я снова подскочила и отправилась наливать чай теперь уж себе. И все это под подозрительным прищуром Маэра. Но не дошла. Снова раздался сигнал на планшете, и, крутанувшись на месте, я понеслась проверять, кто это там мне пишет.

Прочитав, наверное, десятый за вечер, вопрос о последнем занятии от очередной мамочки, совсем скисла. На кухне снова повисла тишина. Маэр медленно отложил вилку, его длинные пальцы слегка подрагивали от усталости.

— И все же, Эван, нужно что-то делать с Белладонной. Завтра попрошу Лэксара пробить, где она может быть, и нужно возвращать ее. Не дело это вот так бегать к планшету каждый раз, как она пропадет.

— Соглашусь с тобой, — расстроенно кивнул папа. — Но Белла — девочка сильная. Если бы с ней что-то случилось, мы бы уже знали. Она умеет постоять за себя и нашла бы способ сообщить.

Маэр поджал губы. Даже я слышала, как наивно это прозвучало, но, скорее, папа желал таким образом успокоить маму. Все же при ней не стоило говорить о плохом.

— Ты прав, дорогой, она девочка самостоятельная, постоять за себя может, но... Но и нарываться на неприятности — тоже, — неожиданно проворчала мама. — Ладно ты. Я! Я как упустила этот момент? Ну как... И на беременность не свалишь. Я так сильно была обеспокоена Астрой, что совершенно выпустила из виду Беллу. Надо! Надо ее возвращать. Вокруг столько непристроенных мальчиков. Кто-нибудь обязательно ей приглянется и...

— Мама! — Я всплеснула руками. — Ну как? Как ты умудряешься всегда все свести к свадьбе? Ну как?

— Да легко, — она поднялась и забрала у меня пустую тарелку. — Девушка должна о семье думать. О браке, о муже, детях. А не гоняться на этих рычащих железках невесть где. А я сразу говорила, не нужно поощрять эти ее увлечения. Ну где это видано, чтобы у женщины не косметичка была, а чемоданчик с гаечными ключами!

За окном совсем стемнело. Мерцающая россыпь ярких звезд превращала небо в невообразимо красочный калейдоскоп. Ярко вспыхнули красные огоньки — очередной межзвездник заходил в космопорт на посадку.

Мы молча собирали тарелки. Маэр, вопреки моим ожиданиям, не стал отнекиваться и спокойно помогал — его пальцы ловко подхватывали столовые приборы, складывая их в раковину с тихим звоном. Я ловила себя на том, что слежу за его движениями: как он аккуратно ставит чашки, как поправляет рукав, задевший край тарелки.

Странный мужчина. Сложный. Непонятный. То злой, то неожиданно мягкий и даже чуткий. Больше двух лет уже друг друга знаем, а он все продолжает удивлять.

Гад, конечно, но такой порой замечательный.

Открыв посудомоечную машину, я брала с раковины грязную посуду и складывала все строго по отсекам.

Маэр остановился за моей спиной. Наблюдал. Его взгляд прожигал спину. Замерев, я обернулась и приподняла бровь.

— Спасибо за ужин, — сказал он наконец, вытирая руки о полотенце. — Мне пора.

— Не задерживаю. — Я растянула губы в улыбке. — Дверь знаешь где.

— Камелия, ну нельзя же так, — услышала меня мама. — Ну как вы можете вот так общаться друг с другом? И вместе грызетесь, и порознь ни дня не проводите. Да что же с вами двумя такое?

— Любовь на почве обоюдной ненависти, мама. — Я мило улыбнулась. — Не лезь, я прошу. Думай о Петунии. Твоя цель — она...

Я поводила перед ее лицом ладонями, словно совершая гипнотический сеанс.