Книга Танго с ненавистным капитаном, страница 225 – Мария Лунёва

— Девочкой, — исправила я его.

— Как девочкой? — он повернулся на меня. — Но Нум сказал, что будет мальчик. Я у него спрашивал.

— Хм... — я на мгновение даже забыла, что рожаю. — А мне Каре сказала, что девочка. А что, девочка не годится? — фыркнула на него.

— Да, конечно, годится, но я заказал все для мальчика.

— А я для девочки-и-и-и, — застонав, я снова задышала, как сестры учили. — И вообще-е-е, фу-фу-фу, не беси меня, Маэр!

— Ну, значит, родим в следующий раз мальчика, — он завернул к реке, и показалась клиника Нума. Сам старший из братьев стоял на улице с носилками. Рядом с ним Каре. Он с удовольствием взял ее на работу и быстро так выделил ей личный кабинет. Она оказалась прекрасным специалистом по акушерству и гинекологии.

— Через сколько схватки? — прокричал Нум, стоило Маэру притормозить.

— Боюсь, брат, я уже просто не успеваю засекать.

— Сразу в родовую. Воды отходили? — спокойнее спросила у него Каре, открывая мою дверь.

— Чего? — Маэр подзавис.

— А-а-а-а, — прокричала я, чувствуя, что боль меняется.

По ногам что-то противно потекло.

— А вот и воды, — закивала Каре...

... А дальше все как в тумане. Боль... Требование дышать. Потолок медицинской капсулы. Рука Маэра, в которую я впивалась когтями.Мой бедный муж бледнел и краснел. И уверял меня, что и одного ребенка хватит.

— Девочка так девочка, — кивал он. — Это же прекрасно, у всех мальчишки, а у нас красавица. И не нужен нам пока никакой второй сын...

Я кивала... И орала.

— Да что так больно... — жаловалась Каре.

— А ты думала, — она щелкала что-то на панели, комнату огласил громкий странный звук.

— Что это? — Маэр тоже поднял голову.

— Стук сердечка ребенка, который вот-вот появится, — вот ему Каре почему-то улыбалась.

— Слышишь, Ками, наша девочка уже почти здесь, — проворковал он и побелел еще больше.

— Только попробуй в обморок упасть, — рявкнула я.

В поясницу вступило так, что хоть реви... Но я держалась.

— Так, Ками, тужься, — надо мной появился Нум...

Я четко выполняла его команды. И сама не поняла, как комнату огласил весьма недовольный детский плач. Нум распрямился и просиял.

— Ну вот и моя племянница, — засмеявшись, он показал мне сморщенного, прекрасного гномика. Глазки моей малышки, с забавным светлым чубчиком, открылись, и она взглянула на меня светло-карими глазками, утопающими в черных белках, совсем как у папы.

— А ты говорил, что сын, — проворчал на него Маэр. — А у меня смотри, какая красавица. Вся в маму.

— Ну, так и сын есть, — Нум странно хмыкнул. — Просто о некоторых вещах лучше молчать. Чтобы кое-кто, например, тэу Роза, не начала паниковать. Ей ведь так сложно было с двойней.

— Что? — открыв рот, я почувствовала, как снова вступило в спину.

— А вот и мой племянник, — Нум передал мою малышку Каре и снова склонился надо мной.

— Ну ты и... — прошипела я...

Все повторилось вновь, но уже не было так страшно.

Признаться, больше мы с Маэром паниковали, чем оно реально больно было.

Комнату снова огласил детский плач. Но на сей раз какой-то короткий и мужественный. Выдохнув, я взглянула на сына. Он показался мне немного меньше сестренки. Но глаза... такие спокойные... Суровые. Хм... И серые. Он кого-то мне сильно напоминал.

— Эван, — Маэр расплылся в довольной улыбке.

— И точно, — согласился с ним Нум. — Видел я семейные фото семьи Войнич. Действительно, вылитый тесть во младенчестве.