Книга Танго с ненавистным капитаном, страница 123 – Мария Лунёва

Я не смогу её удержать, не смогу добиться, потому что просто не знаю, как...

С трудом оторвав взгляд от её лица, осторожно сел на кровати. Но так просто уйтине мог... Душу выворачивало.

Стараясь не потревожить её сон, приблизился и невесомо коснулся губами её лба. Она выдохнула, и я замер... Улыбнулся. И, скользнув ртом по коже, спустился ниже к виску, скуле и, наконец, задержался на её полуоткрытых губах.

Меня коснулось её дыхание. И это просто свело с ума.

Поцелуй был легким, едва ощутимым, лишь намёк на дикое желание, которое бушевало внутри. Я отстранился и снова взглянул на нее. Ками, что-то пробормотав невнятное, повернулась на спину.

Такой соблазн. И я не удержался снова. Как вор, сорвал с её губ еще один легкий поцелуй.

— Маэр, — выдохнув, она, поморщившись, подтянула одеяло выше.

Я же, замерев, нависал над ней. Какая-то несуразная надежда задёргалась в душе. А может, не всё у нас и безнадежно...

Подняв голову, взглянул на часы.

Ари пора сменять.

Не хотелось уходить. Но остаться и продолжить спать было наглостью. Он там уже несколько часов сидит.

Тяжело вздохнув, поднялся с кровати. Ноги слегка дрожали, как будто после долгого бега. Тихими шагами прошел к креслу, где с вечера оставил свою одежду. Штаны лежали смятые, футболка — небрежно перекинута через спинку.

Я начал одеваться, стараясь не шуметь.

Натянув штаны, с трудом застегнул ширинку, стояк никуда не делся. Перекинув через плечо рубашку, подошел к двери и всё же обернулся. Последний взгляд на спящую Ками — и я вышел из каюты.

Нужно было уходить, пока снова не поддался искушению остаться.

Камелия Войнич

Я так и не поняла, что меня разбудило. То ли в каюте стало светлее — ночные лампы сменились дневными. А может, и странная тишина.

Моя же комната рядом с душем. А там ор каждое утро. А тут... тихо.

Аж жутко.

Не разлепляя век, я зевнула и обняла подушку крепче. Странная такая, гладкая, холодная. Все было не так. Сделав очередной вдох, сообразила, что ощущаю запах. Приятный, но вот странность — мужской. Терпкий такой, с оттенком чего-то пряного. Знакомый.

Маэр!

Распахнув глаза, уставилась на пространство перед собой. Я лежала у стены, а вот рядом и подушка, и измятая простыня, и на ней явно спали.

И я даже знала, кто.

Память, очнувшись, услужливо подсовывала мне картинки моей ночной истерики.

Допрыгалась, коза!

Я резко села и, поджав под себя ноги, натянула одеяло, осмотрелась. Нет, каюта явно была пуста. Ну не в шкаф же орш забрался. Так, нужно отбросить панику и соображать.

Ну подумаешь, я в его постели — ерунда какая. В его необъятных размеров мятой тунике? Тьфу... ну с кем не бывает. А на полу у кресла мой лифчик... Ой, ну...

Гадство!

Вот чего он там валяется? Я медленно выпустила воздух и сделала ну совсем идиотскую вещь. Приподняла подол туники и проверила, а есть ли на мне белье. Ну мало ли, может, там еще и трусики мои под этой самой здоровенной кроватью.

Сюрприз, как говорится!

Но нет. Они оказались там, где им и положено было быть — на моей попе. И на том спасибо.

Это жизнь облегчило, но проблему не решило, потому как в голове — звенящая пустота. Я вообще не помнила ни как вырубилась, ни всего остального. Да и... хм...

А было остальное или нет?

Ну, я отчетливо помню, что... или мне только кажется, что помню? Эта предательская неуверенность в собственных воспоминаниях начинала бесить.