Книга Пышка-попаданка на (не)счастье дракону, страница 30 – Татьяна Бэк

Пламя взметнулось вокруг меня, и сначала это было даже приятно — тепло, уютно, как в бане во время холодной зимы. Но через секунду жар стал невыносимым. Он проникал сквозь кожу, сквозь мышцы, сквозь кости, добираясь до самой души.

Я закричала.

Пламя не просто жгло — оно пыталось выжечь меня изнутри. Каждое сомнение, каждый страх, каждую боль, что я когда-либо испытывала, оно раздувало до невероятных размеров и швыряло в лицо.

Не в силах стоять, упала на колени, чувствуя, как пламя лижет волосы, одежду, кожу. Как лопается ткань костюма, подаренного Каэланом. Как амулет на моей груди — его сигнальный амулет — плавится и стекает горячим металлом по коже.

— Каэлан, — прошептала из последних сил, чувствуя, что теряю сознание. — Каэлан…

Вокруг раздавались крики. Но уже не понимала, реальные они или внутри моей головы. Боль стала такой всепоглощающей, что я перестала чувствовать своё тело. Осталась только мысль о моём драконе… и сожаление, что больше не увижу его.

— Прости, — выдохнула я, проваливаясь в темноту. — Не получилось.

А потом мир взорвался…

Я не видела, но чувствовала, как сквозь пелену угасающего сознания прорвался звук — низкий, яростный, драконий рык, от которого задрожали стены кратера. Как пламя вокруг меня на миг отступило, испуганное чем-то большим, чем оно само.

Каэлан прыгнул в Огненный Круг.

Да, это было запрещено, это было самоубийство. Но он прыгнул прямо в пекло, подхватил меня на руки, прижал к груди.

— Только попробуй умереть, — его голос рвал воздух вокруг. — Только попробуй, слышишь? Я не отдам тебя. Ни огню, ни Совету, ни этому чёртовому миру. Ты моя. Слышишь? МОЯ!

В тот миг, когда мужские руки сомкнулись вокруг меня, а его грудь прижалась к моей, случилось то, чего никто никогда не видел…

Наша связь, тонкая нить, что пульсировала через амулет, вдруг взорвалась ослепительным светом. Он вырвался из нас двоих, смешивая ледяную синеву дракона и золотое пламя человеческой души в единый, всепоглощающий вихрь. Сила ударила во все стороны, сметая Огненный круг, как карточный домик. Пламя разлетелось искрами, лава внизу взбурлила и выплеснулась через край, а стены кратера пошли трещинами.

Совет в ужасе пригнулся, закрывая головы. Зерель побелел, вцепившись в перила балкона. Лерия закричала, осознав, что она проиграла.

А мы с моим драконом стояли в центре этого хаоса, и свет, исходящий от нас, становился всё ярче.

Каэлан смотрел на меня, и его глаза горели чистым, белым пламенем.

— Ты жива, — выдохнул он. — Ты жива.

— Ты сумасшедший, — прошептала я, чувствуя, как силы возвращаются, как затягиваются ожоги, как новая энергия вливается в каждую клетку. — Зачем ты это сделал?

Он улыбнулся — впервые по-настоящему, широко, открыто, так, что у меня перехватило дыхание.

— Потому что я люблю тебя, дурочка. Люблю с того самого момента, как ты ввалилась в мою жизнь! Люблю каждую секунду, даже когда ты выводишь меня из себя. И плевать я хотел на все запреты.

Амулет на его груди, тот самый, что триста лет хранил его сердце, вдруг ярко вспыхнул — и треснул.

Мы оба замерли. Трещина побежала по камню, расширяясь, и через мгновение кулон разлетелся на мелкие осколки. Но сердце не упало на пол — оно влетело обратно в грудь Каэлана, заняв своё законное место.

Лорд ахнул, схватившись за грудь. Я испуганно прижалась к нему, не зная, что происходит.