Книга Скромница Эльза и ее личный раб, страница 34 – Елена Саринова

— Хрустальные очки, — похабно усмехнулся Арх. — А здорово ты его, дружище.

— Что?! — развернулись мыс братом к Кишу.

Тот ни капли не смутился:

— Ну, было дело. Зато попутный ветер из Улиса принес тебя ко мне, бесценная моя. А, кстати, ты зачем так рвалась обратно в Зайру без очков?

— Тебя отдать бандитам.

— Что?! — теперь взревели Киш и Арх на пару.

— Браво, сестренка! Не ожидал!

— А ты заткнись! Киш, мы ведь выкрали тебя уже однажды. Сделали б опять.

— Без вары Ризы? — насмешливо скривился тот. — Не верю.

— Да вы друг друга стоите, — насупился мой брат.

Я лишь руками всплеснула:

— Да я бесценна! Но… все это лирика. А нам домой пора, Эдвар. Ты на коне?

— Ага, — вмиг подобрался он.

— Тогда пошли. Прощайте, авантюристы.

— Эльза! Ты не вернешься больше в Улис.

Я остановилась. Подумала мгновение, не оборачиваясь к мужчине:

— Это почему?

— Ты ведь такая умница, а не поняла. Я выполнил требование проклятья. И «Песнь богов» была проверкой нам.

— Одно дыхание на двоих? — ох, зря я не люблю фольклор, иначе бы запомнила. — А что там с проклятьем, милый? Ты его дословно помнишь?

— «Хочу, чтобы артефакт был мой!». И я твой, Эльза. И душой и телом. Так что, в Улис теперь лишь в качестве моей жены в гости к родителям. А академия и у нас в Оломе есть прекрасная. Я сам ее закончил.

— Значит, так? — развернулась к Кишу я.

— И не иначе, — нахально улыбнулся он.

— Я меняю тему диссертации. И еду в Великие степи.

— Нет!!! — а Арх то что кричит так?

— Ну, хорошо. Мы едем с тобой вместе.

— Х-хорошо. Только после нашей свадьбы.

— Угу.

— Так ты согласна, бесценная моя?

— Ну, за тамошнее «чародейское стекло» сестра моя и родину свою продаст.

— Эдвар?!!..

Омада, столица Олом,

Дом Четвертой царственной четы.

Пять лет спустя…

Открытое в утро окно спальни для свежего летнего ветерка преграды не составляло. И воздушные шторы в его высоком прямоугольнике то надувались, словно паруса корабля, то вновь опадали, с шелестом скользя оборками по паркету назад. Какая же благодать… Но, руки его сильные — не чета невесомым шторам и осторожному ветерку. Он действовал куда более уверенно и умело. А потом к рукам присоединились и бесконечно бесстыдные губы. И я не выдержала — в кольце из крепких мужских объятий развернулась, таки на спину и сонно взглянула мужу в глаза. Его собственный взгляд тут же приветственно прошелся от самой моей макушки до бедер, едва прикрытых одеялом:

— Воистину, когда одна роскошь разворачивается от тебя, тут же дается другая, еще более заманчивая.

— Да-а, — запустив пальцы в темные волосы мужа, скорректировала я направленность первого его поцелуя. — Говори еще, не прекращай.

— Долгожданная…

— О-о… продолжай.

— Страстно желанная…

— Милый… о-о, милый! Про-дол-ж-ай…

— И самая моя любимая часть, которая заставляет тебя хотя бы на время по-мол-чать… Сладкая…

— Ляля! — требовательный стук в дверь оборвал наш неизбежно томительный поцелуй, а следующий крик и вовсе ввел в изумление. — Ты уже проснулась?! Я войду?! У меня важный разговор есть!

— Вара Риза, — Киш отчаянно уперся лбом мне в плечо.

— А ты опять хоронился от нашего управлея? — прямо в ухо мужу прошипела я. — И опять возвращался сюда через тайную дверь в гардеробной. Поэтому няня думает, тебя здесь нет.

— Но, там столько бумаг скопилось на подпись, — скуксился Киш и с тяжким стоном перевалился на постель. — Тебе, кстати, привет от брата. Бесценная моя, я его вместе с Архом вытаскиваю из охранки в последний раз.