Книга Трусливая Я и решительный Боха, страница 93 – Елена Саринова

- Волнуешься?

- Угу.

Бозена, единственная, стоявшая сейчас по статусу рядом и точно такая же «нарядная», сжала ручкой мою левую ладонь:

- Я тоже. Я так соскучилась по нему. По ним обоим.

- Угу, - свободной рукой поддернула я на плече тонкий ажурный палантин. Но, добавить к речи своей скупой ничего так и не успела.

Вначале мы расслышали не бой боевых барабанов и переливы дерзких горнов, а людские крики с той стороны от ворот. Ведь не только замок встречал своих победителей. Столичный люд по всему городу выстроился в сплоченный живой коридор. И этот, выкрикивающий радостные приветствия коридор, самолично чествовал сейчас своего Государя.

Это было странное чувство. Густая смесь из тревоги, предвкушения встречи и тихого душевного ликования. Похоже, подобный симбиоз испытывала не я одна, потому что многие из встречающих самозабвенно замерли теперь, развернувшись к воротному створу. Мы ждали. И долгожданный момент наступил. Я насладилась, наконец, нехитрой боевой музыкой, потому что именно музыканты за знаменосцами первыми въехали в катборгские ворота. Следом на своем вороном в паре с супругом Бозены, Винкиливом, и незнакомцем в годах въезжал Бохаслав. Еще издали я разглядела его литую осанку и странно мрачную задумчивость во взоре. Я пыталась пристальнее у нему приглядеться с немалой высоты замкового крыльца, да хоть взгляд этот неестественный поймать на себе, но тщетно. А потом меня отвлекли грохотом по булыжнику две въезжающие крытые повозки с гербами на потёртых бортах княжества Бривет. «Рыба и паруса»… «Рыба и паруса».

Сердце ёкнуло от дурного предчувствия и в голове успела промелькнуть одна, до конца завершенная мысль: «А ведь он за последние полтора месяца не отправил мне и единого теплого послания». Она была единственной, эта мысль-осознание, потому что в следующие секунды конь Государя, красиво вскинув свои передние копыта, уже встал у самого основания широких ступеней.

Дальше по этикету мне положено красиво сойти к Государю навстречу. И я уже грациозно (как могла) подхватила пальцами тяжелый расшитый подол, чтоб не навернуться на спуске, когда взгляд мой в повороте зацепил медленно открывающуюся дверцу одной из повозок. И как из-за нее появляется мужская нога в высоком начищенном сапоге, нога встает наподножку, а… дальше мне не хватило дыхания. Почему? Да потому что человеком этим, чинно спустившимся из повозки на замковый двор был господин Матус. Главный казначей Крайлаба, сбежавший более двух месяцев назад из-под ареста.

Я так и не спустилась с этого ченьего крыльца. Государь сам скоро поднялся по ступеням ко мне и сестре своей. В каком душевном состоянии она находилась, я не знаю. Я смотрела лишь на Боху. Он – на меня. По-прежнему мрачно, пристально, остановившись так близко, что слышно было его отрывистое дыхание. Но, вот и оно замерло и Бохаслав, сомкнув глаза, медленно набрал воздуха в грудь:

- Спасибо, что ждали нас! – развернувшись к толпе, прокричал Государь. – Мы вернулись домой с победой, добычей и новыми землями! Главный враг крайлабского престола предан земле! И так будет с каждым, кто пойдет против наших древних законов! Сегодня мы оплачем наших погибших воинов, семьи живых вновь воссоединятся! А завтра вся страна будет гулять! Мы наполним наши чаши за родной Крайлаб! За наших предков!