Книга Трусливая Я и решительный Боха, страница 89 – Елена Саринова

- Скучать то будешь обо мне? - Бозена, наконец-то оторвалась от рассматривания через трубу двора у замковой конюшни. И чем ее увиденное вдохновило на подобную сентиментальность? Я тоже пригляделась. Правда, без трубы: Мурло, для балансировки вильнув в открытом конюшенном окне хвостом, ныряет в интимный полумрак… а через мгновение оттуда вылетает. Я непроизвольно охнула и щуриться прекратила. Содружница моя авторитетно хмыкнула:

- Он уже в которыйраз, но там, в деннике одной из бусучек территория. Ченья пятка Мурлу, а не веселая охота на мышей. Так что, скучать то будешь?

- Ну конечно, буду!

Ну и это даже не забавно, не смешно. Мы на самом деле так друг к другу прикипели, что даже спали иногда в моей постели. Вот и идею со свечами придумали в одну из подобных дружеских ночей. Она проста для прошлого мира моего. Однако здесь вполне сойдет за «революцию в торговле». А все дело в чем? Мы, наконец-то совместили теософию и жизнь, религиозный повод и продажу.

День Реды. Защитницы всех женщин, покровительницы их домов. Светлый праздник этот отмечается повсеместно и раздольно. Однако самое шикарное мероприятие, конечно, будет проходить в главном пристанище верующих всей страны, Храме равновесия. И тут нам сильно помогло покровительство княгини Каволины Сум Бозене и ее государственному брату. Именно Каволина Сум – родная сестра Верховной жрицы Крайлаба. И все договоры деловые шли через нее (разумеется, с условием дальнейших скидок и особых привилегий). А о чем же речь? Мы поставляем Храму на празднование два ящика особых, приправленных благовониями ритуальными свечей, которые увидят и оценят пол страны. А Храм разрешает нам торговлю нашими свечами в самом бойком в тот день и многопроходимом месте. Реклама в действии! Ох, жаль, я не могу уехать вместе с Бозеной и выбранными Доротой верткими услужницами, чтоб всей этой затеей единолично управлять – не по статусу! Да, чень кудлатый! Как же мешает иногда мне этот статус!

- Ой, еле забралась сюда. Какая пыль везде и духота!

Да хоть бы и сейчас! Вот именно в последние полторы шестидёвы он мне особенно мешает.

Ведь предупреждение вдовы Исель, увы, не стало холостым. И в Катборг поодиночке и сплоченными парами повалили Государевы невесты. Прекрасные и легкие. Особенно пустою головой. Не все, конечно… Все почти. А их ни много ни мало, а уже двенадцать. И из общей этой румяно-молочной красоты особо выделяется одна - дочь наместника Бривета, млада Бара, «блондинка» в самом зверском определении этого слова. Как раз ее на башню к нам и притащила ченья хромота:

- Ну и зачем мы здесь, Джинка?

И, значит, не ее одну тащило. Вторая, гораздо щуплее и менее приглядней, дочь стручкинского городского головы, повсюду следовала за своей,еще малознакомой, но уже подругой:

- Мне говорили, тут виды прекрасные, - промямлила она в ответ.

И тут же получила уничижительным смешком по юной ранимой психике:

- Хм-м! Да какие тут виды? Хотя… хорошего дня, дородная госпожа Бозена, и вам… - а дальше шла обычная заминка, которая вновь показала, что с моим личным определением в этом прекрасном обществе по-прежнему затык. – Так я про что? Всё это – угодья нашего Государя. Он мне рассказывал о них, когда во время похода жил в нашем замке. Описывал подробно.