Книга Евсения, страница 66 – Елена Саринова

— Адона, — глядя на это дело, неожиданно для самой себя, нахмурилась я. — А как мы будем жить дальше?.. Адона… Адона, — и тут медленно, но, все ж стало до меня доходить. — Я ведь — свободна, Адона. От своих страшных снов, от ночных хождений, от стыда за собственную инородность. Адона, это такое счастье, — обхватила я свою няньку за плечи, в ответ получив объятья и от нее.

— Очень рад за тебя, Евся, — выказал небывалую смелость, подскочивший к нам бывший морок, а потом осторожно добавил. — А что теперь будет с нами?

— А… так вы тоже теперь свободны. Разве нет? — отстранилась я от дриады. Та лишь неопределенно качнула головой. — Или я чего-то не понимаю, или… А ну, рассказывай, прохиндей, в чем здесь загвоздка. Как эти зароки даются и как потом расторгаются.

— А ты не передумаешь? — прищурился на меня бес.

— А ты расскажи сначала, — уперла я руки в бока. Тишок крутнулся на месте и с готовностью затараторил:

— Зарокна службу, наложенный на духа снимается или со смертью его господина или тем, кто его победил в честном бою.

— Ага, — в задумчивости скривила я набок рот. — А можно считать итог нашего… «честного» с волхвом разговора «честным боем»?

— Вполне, — азартно подпрыгнул бес. — Ведь вы с ним один на один были и… В общем, можно. Так вот, для зарока есть непреложное условие. Это, как… — на долечку задумался он. — договор, только, особый и занесен не на бумагу, а спрятан в камне, через который господин за своим служкой и следит. И эти камни у волхва были…

— … в том самом мешочке, к которому мне и прикасаться было запрещено, — вспомнив, покачала я головой. — А сейчас они где? Он же их всегда с собой носил. Тишок…

— Они здесь, — заполошно всплеснул тот лапкой, видя мой испуг. — Он их выложил на алтарь. Потому как… в общем… к ритуалу готовился, твоему.

И ты их должна будешь бросить в огонь, сначала. Это будет означать…

— Расторжение договора?

— Нет, — нетерпеливо мотнул головой бес. — Только лишь переход слуг к новому хозяину. То есть, к тебе.

— А мне-то вы зачем? — опешила я, но, увидав две вытянувшиеся физиономии, поправилась. — В качестве слуг.

— Евся, дослушай меня… пожалуйста до конца… Так вот, после нашего к тебе перехода ты просто отпустишь нас на свободу и все.

— И все?

— Ага, — расплылся Тишок.

— А прощальный пендель под хвостатый зад?

— Ну-у, — задумчиво протянул он. — Это можно. Ради свободы. Ну что, идем к алтарю, Евся?

— Давайте по быстрее с этим покончим.

Камни, и в правду, лежали сейчас на узком алтарном столе и все в том же, затянутом наглухо холщовом мешочке. А рядом с ними — еще один, «мой» камень, так в эту компанию и не попавший. Я поднесла его к глазам и всмотрелась с пристрастием. Палатум, красивого, темно синего цвета с голубыми кустистыми «облаками» на выпуклых, как купол неба боках. Размером не больше трети мизинца. И кожу «лижет», будто котенок, совсем родной.

— А что? Мой, так мой, — полетел «небесный» камень прямиком в мою сумку, щелкнувшись там об деревянного кентавра. — А это можно прямо так в огонь? — подцепив двумя пальцами завязку мешка, лишь на миг озадачилась я, а потом запустила его прямо в самый центр догорающего костра. Адона с Тишком, стоящие рядом, лишь переглянулись междусобой, а Стахос, наблюдающий за нами через пламя, потер глаза. Однако молчание сохранил. — Ну и что дальше?