Онлайн книга «Евсения»
|
— Адона, а что это он так разошелся, а? — обернулась я к своей няньке. — А потом сразу стих? Признал родную магию?.. Только у меня, знаешь, такое чувство, будто батюшка Угост сильно испугался.И… — шлепнулся на стол рядом с лужей маленький кузовок, сопровождаемый выразительным Адониным взглядом. — За яйцами?.. Хорошо, хоть, доесть успела, — вздохнув, поднялась я с лавки… И поскакала по уже привычной своей дороге: лес — тетка Янина — Любоня — лес, никуда более не сворачивая. Один лишь раз нырнула в узкий весевой проулок, пропуская, неспешно едущего по улице на своем гнедом, Леха. «Ничего так, с прямой спиной в седле сидит, кручины тяжкие к земле не пригибают, хотя…», — хмыкнула ехидно, на всякий случай, в ладошку. — мозг себе последний, наверное, доломал, вспоминая наши с ним «любовные» подробности», — и припустила дальше, в совершенно противоположном от бывшего ухажера направлении. А вот у подруги моей пришлось встрять по самые уши. Точнее, мне сначала на них «сели». И, к сожалению, не Любоня. Потому как в тереме ее высоком второй день шло развеселое гулянье — «День рождения» дорогого жениха. У нас в веси такие праздники — не в ходу. Все больше «Дни» разных богов отмечаются, а вот здесь, видно, пришлось Вилу сделать исключение. Да, судя по «несвежему» румянцу порядника, оное ему явно, было в радость. А уж каким «радостным» был сам жених… Тетка Вера тут же усадила меня за общий стол, рядом с ковыряющейся в пироге Галочкой и заставила черпать огромной ложкой из огромной тарелки холодник. Я же, вздохнув, немедля пристала к дитю на предмет: «Где ж ее старшая сестрица». Та окинула скучающим взором все застолье и пожала плечиками: — Не знаю. С самого утра была. Вчерашних гостей из Букоши провожала. Потом новых встречала. Потом… а, потом посуду на кухне мыла и… да, еще курицу жарила, тоже на кухне. — Понятно. — А ты посиди здесь со мной. А то мне надоело на них пялиться. Русана нет, а… — А где ж он? — встрепенулась я. — А-а, — смачно зевнула Галочка, — Любоня говорит, жених ейный его за какой-то оказией в Бадук услал, еще вчера. А то я б хоть с ним сейчас поболтала… Ну, я и посидела… недолго. Да и не сильно приятно мне самой было на все это веселье «пялиться». Незнакомые люди, одетые кто богато, кто попроще, но, все громкоголосые и непривычно для Купавной, чванные… А, может, это у меня, просто, ко всем им такое отношение, потому как они Ольбега гости?.. Последней же каплей стал он сам, появившийся из-за кухонной занавески.И по его довольному виду… Нет, или у меня, точно, к нему особая неприязнь, или я это почуяла… — Ой, да что ж вы молчали то? — вскинула свои полные руки тетка Вера и покаянно покачала головой сидящей напротив нее даме в цветастой кофте. — Сейчас еще грибочков принесу, раз понравились, — и приподнялась с табурета. — А не надо спешить… мама, — ухватившись, после легкого качка в сторону, за всё ту же несчастную занавеску, хмыкнул Ольбег. — Я сам… обслужу. Мигом, — и снова за ней исчез. — Тетка Вера, — по-петушиному, выдала я, подрываясь из-за стола. — Я тоже на кухню. Я сама себе все принесу. — Ага, Евсенька. Будь добра, — каким-то, тоскливым взглядом проводила меня женщина. А через мгновенье у меня самой взгляд… изменился, увидав, по какой оказии дорогой подружкин жених так на кухню рвался — она сама, застывшая сейчас у плиты, с красным от стыда лицом и жутью в глазах. |