Онлайн книга «Евсения»
|
На что тот, шустро сменив позу, ответил: — О, я силен и в прозе. И да простит мне мой дерзкий нрав Каллиопа, моя верная поэтическая муза, но я иногда ей изменяю и с Талией и с Мельпоменой. И не далее, как вчера они посетили меня на пару, одарив очередным прозаическим шедевром, шепнув на оба уха сразу, что с этим шедевром я могу смело претендовать на выступление в честь свадьбы нашего героическогобудущего Сивермитиса Стахоса, правда, тогда он уже будет настоящим и… — Достаточно, — умоляюще выставил руку Хран. — Я и этот поток не осилю. — Ну, так позвольте мне сразу перейти к делу? — ничуть не смутился многогранный автор. — Я могу вам продекларировать лишь небольшой отрывок, чтобы ваш суровый военный мозг смог без проблем его усвоить и… воспроизвести. — Откройте же ваш рот, — видно, смирился с долей мой спутник и пожал мне плечами: мол, я его знаю и уж лучше сейчас, чем всю дорогу до дворца, даже если поскачем галопом. Мне же, напротив, стало интересно. Да и Барнабас ждать себя не заставил: — Прошу, прощения. Передайте от меня, — для начала прочистил он горло, а потом набрал в тощую грудь воздуха. — И служили ей духи лесные и водяные и звери могучие! — сорвало с ближайшей крыши парочку голубей. — Первые охраняли покой и сон девственный, вторые омывали ноги и косы плели, а третьи врагов истребляли! А более других был могуч медведь, коий с детства берег дриаду от покушений! Но, лишь однажды не успел, за что изуверы оба жестоко, хоть и с опозданием поплатились! — закончил Барнабас в полной тишине и под стук моего собственного сердца. — Надеюсь, это все? — Я могу и продолжить, досточтимый Хран. — Не надо, — а вот теперь уже шарахнулись все стоящие на тротуаре. Я же, опомнившись, выдохнула и развернула к дороге лошадь. — Хран? — Ёшкин мотыляй, довыступался. Козий сын, — припустил тот за мной, а, едва мы отъехали по улице в полголоса спросил. — Евсения, а ты чего так в лице изменилась? Я понимаю — сомнительное удовольствие. Надо было знак мне подать. — Да мне самой… — начала я, а потом с ужасом впялилась в глаза мужчины. — Хран, про то что меня в детстве изнасиловали «два изувера», а медведь их потом убил, знали лишь: алант, бывший в шкуре этого медведя, Стах, при котором тот похвастался, да еще Тишок, которому я недавно, уже в Адьяне, рассказала. Так откуда это знает еще и тинаррский горожанин? — Ты это серьезно? — нахмурил брови мужчина. — Так, может, он просто так брякнул, сам не ведая о чем? Я с ним сто лет знаком. К нему все перечисленные музы лишь после третьей бутылки анисовки приходят. С четвертой подмышкой. Дочка, ну ты сама подумай, откуда ж ему о твоем потаенном знать? Тишок в таких кругах не вертится, да и вообщетрепать про подобное не станет. Алант, наверняка, сам в бегах до сих пор, а Стах… — Я знаю, — глянула я на Храна. — Мне хочется в это верить. И… наверное, ты прав. — Да, конечно, я прав… Евсения. — Что? — Выше нос. Ты же — будущая жена Сивермитиса. — Ага, — расплывшись, вздохнула я… и подняла нос… Однако, дальше мы ехали уже молча. А во дворце у меня неожиданно поднялось еще и настроение: — Стах! Его Высочество, стоящий прямо посреди пустынного холла, резко ко мне развернулся: — О, вы уже здесь, — растаяли на его лице тени прежнего недовольства, а из-за широкой мужской спины выступила Фрона… И настроение мое также неожиданно упало. — А я вернулся раньше срока, — забыв про свою собеседницу, подхватил он меня за руку. — Пошли обедать. Я с утра голодный. |