Онлайн книга «Евсения»
|
— Ну, надо же… Вскоре, яблоко было разрезано на половину и очищено. А потом я вздохнула и разделила его еще на пару частей. Хотя, Капкан уж точно, не заслужил. Стриж, с прищуром сопровождающий меня вдоль клетей попутно же и отчитывался. Впрочем, явно, без особого к моим словам доверия: — А вот ты говоришь, что она… — Ее Кора зовут, — гладя лошадиную морду, сочла я не лишним повторить. — Кора… Что, Кора любит яблоки… без косточек. А болезни их или другие причуды распознаешь? — Болезни? Нет. Я ж — не лекарь и в болезнях не разбираюсь. А что касается причуд, то, с этим проще. — Угу… — на долечку задумался подросток. — А вот, если, например… есть у меня конь. Его Бархат зовут. И он меня совсем не слушается. Когда я ему уздечку надеваю, он все время голову свою задирает под самый потолок. Я уж и лошадиному лекарю его показывал — зубы и рот проверяли. Он сказал, все в порядке. А как уздечку завидит — глаза в балку выпучивает и, хоть ты на шее у него висни… Может, ты с ним, того… поболтаешь? — Когда? — авторитетно сдвинув брови, уточнила я, тут же получив ответ: — Прямо сейчас. Он у меня здесь — хозяин разрешил. В дальней клети, — а потом, всю дорогу до места, и тоже, весьма «авторитетно» мне втирал. — Он по счастливому случаю мне достался. И у меня на него большие планы — скоро ж ежегодные городские бега, а мы и не объезжались еще толком. Я уж и седло ему стоящее нашел в газете — по объявлению. Правда, дорогое, но, может, удастся сторговаться. И вообще Бархат — хороший жеребец, многообещающий. — В том смысле, что тебе про него много наобещали? — Да нет. Он и при прежнем своем хозяине всегда хорошо выступал. Пока тот… ну, того…Вот, это — мой Бархат, — выдохнул он, замерев напротив любопытно высунувшегося к нам, вороного жеребца с глазами, нисколько не скромнее хозяйских: — Ба-архат, — первым делом, как собаке, протянула я ему свою, пахнущую яблочным соком ладонь. Конь в ответ фыркнул. Я — удивленно выкатила глаза. — Ага-а… — Евсения… Он уже тебе… говорит? — шепотом и почему-то, пригнувшись, проблеял подросток. — Ругается, — уверила я в ответ. — Как? — Матом… портовым, — а потом не выдержала и рассмеялась, глядя в округлившиеся синие глазища. — Ему запах мой не понравился, наглецу. А знаешь, почему?.. Его бывший хозяин, перед тем, как начинать запрягать, вначале всегда задабривал… солеными огурцами. Поэтому он и с тебя такое же поощрение требует. Без огурцов — никак, Стриж. Ни в какие ворота. — А-а-а, — открыл тот широко еще и свой рот. — То-то я… И как они еще на пару не спились, раз огурцами оба по утрам опохмелялись. Ну, то есть… Евсения, спасибо, — и смолк, вдруг, смущенно почесав выгоревшую макушку. — Да, не за что. А нашим лошадям здесь хорошо. Спокойно. И тебе за это тоже спасибо. И что выводил их во двор, тоже… — развернувшись, замолчала я. — Мне послышалось или… Да нет — зовут. Мне пора, Стриж, — и рванула на выход, лишь напоследок, подмигнув своей Коре, потому как… — Евся!.. Ев… Ой, ну точно, тут, — торчавшая долечку назад из-за воротец голова Любони, склонилась вбок, кому-то недовольно поясняя. Да не кому то, а я знаю, кому. И знаю, отчего из-за ворот — курсирующий с другой их стороны индюк, завидев меня, срочно ретировался под ближайшую подводу. — Извините, я забыла, что ключ с собой забрала. |