Онлайн книга «Нарисую себе сына»
|
— А чё и я ничёви… А-а! Яков! — запыхавшийся боцман, от моего «душевного порыва» чуть на спину с колен не опрокинулся. — Яков… Я думала, вы меня бро-осили-и… А вы… Вы… — Да мы вас до самой темени по этому хобьему лабиринту искали, — обхватив меня, запричитал тот. — Монна Зоя… — Угу-у… Яков. Мне было так страшно одной здесь… В этом хобьем… А где капитан? — отпрянула я от него. Мужчина, тихо ругнувшись, сдернул с шеи свисток. — Макс! Давай живо вдоль берега и свисти по громче. Надо команду собирать. — Три коротких? Как договаривались, если… — Ага. Давай! — крикнул уже вдогонку. — Монна Зоя, мы с капитаном разделились. — Зачем? — Чтобы лучше вас искать. — Так вы меня… искаи-ли-и… — вновь уткнулась я в уже мокрую мужскую грудь. — Ну, конечно. Я ж говорю: сначала, до самой темени. Потом, переждали пару часов в каком-то доме и с первым лучом, снова, — гладя меня по спине, будто убаюкивал Яков. — Мы ж не знали, где именно. После такого-то… Вас же эти птицы с собой унесли. И пропали все оптом. Чтоб им. А капитан… — Что, «капитан»? — К мосту тому рухнувшему вернулся и там всю тьму просидел. Он нас и поднял. — Угу… Наверное, по своей Вананде страдал… Это же все из-за меня-я… — Ох, монна Зоя. — Ох, Яков… Как же это страшно, когда одна. Я не хочу больше одна. Я не хочу больше много чужой воды и чужих островов. Я хочу домой. Я хочу, чтобы меня любили. И берегли. Это так… — Зоя… Первым моим огромным желаньем было из разжавшихся боцманских рук перекинуться прямиком к нему. Совсем рядом опустившемуся на песок. А потом я увидела его взгляд. Тоскливый, будто с чужим зябким холодом на дне. И просто хлюпнула носом: — Да-а? — Вы больше не плачьте. Теперь все у вас будет хорошо… Яков, вы с Максом — молодцы. — Ну, так, — хмыкнул боцман. — Только странно: мы по этому месту уже второй раз проходили и монны Зои тогда здесь… — Здесь все странно, — глядя в сторону, скривился капитан. — Зоя, пошли? — и, подскочив с колен первым, поднял за собой и меня… Два следующих дня я беспробудно в своей койке спала. Без каких-нибудь снов и многозначных видений. Они меня «бросили». Исчерпали запас. Надеюсь, теперь, навсегда. Маленькое окно попеременно извещало о наступлении солнечного дня, потом, ночи,но я, отвернувшись к стенке, упрямо продолжала сопеть… Пока океан не накрыл туман. В тумане утонуло всё: палуба бригантины, кармовые лестницы, мачты и даже звуки в нем растворялись. Лишь запах камбузного дыма, путаясь в его непролазном мареве, висел над кораблем странным «коктейлем». И непонятно было: утро сейчас, день или вечер. Хотя, Рубен, вроде как… Ну да, уже вечер. — Добрый вечер, Сусанна, — запустила я вслед за собой в гостиную туманное облако. Женщина кивнула, ставя на клавесин недопитый бокал. Потом поддернула сползшую с плеча шаль: — И тебе… Зоя. Выспалась? — Угу… А ты почему одна скучаешь? — Скучаю? — усмехнулась Сусанна. — Я думаю. Много. Как раз, пора. — А о чем? — О многом, Зоя. О своем будущем, например. О своем деле. — А чем вы с капитаном занимаетесь? — хлопнулась я на стул, и подхватила из вазы зеленое яблоко. — Какое у вас «дело»? — Фарфоровое, Зоя. У Вито своя большая мастерская в Диганте. Там делают очень тонкий красивый фарфор. Он высоко ценится. А я его по всему Бетану продаю. — А-а… Понятно… Сусанна, он… очень переживает? |