Онлайн книга «Нарисую себе сына»
|
— Да по глазам. Я ж егознаю. — А-а, по глазам. А, не много ли ты на себя берешь? Я вообще ни за кого замуж не собираюсь. Художник должен быть свободен душой. — А-а, — насмешливо прищурился Арс. — Ну, ты сейчас меня успокоила. — Эй, на палубе! План не поменялся?! — с ладошкой у лба, поинтересовался от штурвала обсуждаемый. Арс качнул головой: — Нет! Заходим в бухту, бросаем якорь. До берега — шлюпкой, — и добавил уже Люсе. — В гости хоть не передумала к нам? — Что ты, — шмыгнула та носом. — Как и договаривались — через год. Ну, а если, кто из вас куда раньше надумает… — Люса! — дуэтом выдали мы с Арсом. Женщина мысль закончила: — Так только кликните, — и уткнулась мокрым лицом брату в грудь… Крабья бухта, действительно, была тихой и маленькой. Если не считать три рыбацкие лодки, качающиеся в ее сонных волнах. Люса чуть за борт не выпала, пытаясь разглядеть в ответно тянущих на нас шеи, смуглых мужиках, своих деревенских знакомых: — Вон тот, под штопаным парусом, вроде как на Дула-шнобеля похож. Хотя у нас полдеревни — носатые. А этот… да, бес его разберет. Я же ревниво наблюдала за своей взбодрившейся нравоучительницей и тихо вздыхала. — Зоя, это — глупо, — бросил на ходу, идущий вдоль борта, Зача. — Что именно? — развернулась я ему вслед. — Цепляться за свое прошлое. Тем более, ты с ней лишь завтра простишься. Вот завтра и повздыхаешь. Чуть-чуть. — Да что вы говорите? А вы теперь вместо Люсы будете меня жизни учить? С братом на пару? — А почему бы и нет? — с улыбкой прищурился на меня наглец. — Жить надо легко. Так, чтобы весь твой мир умещался в заднем кармане штанов. — Сам придумал? — Нет. Прочитал… в утренней газете, — доверительно шепнул мне Зача и быстро чмокнул в нос. — Ну, ты и наглец, — смеясь, проводила я взглядом уходящего прочь мужчину. А потом еще раз глубоко вздохнула… Как же хорошо. Даже страшно… Интересно, что по этому поводу утренние газеты пишут?.. Конечно, утренние газеты вряд ли напишут про страхи и грезы отдельно взятых девиц (если только они на этой почве не «вычудят» чего-нибудь выдающегося). Впрочем, как и про деревню Кверчи, спрятанную посреди дубовых лесов и клеверных пастбищ. Да и людям, живущим в ней, тоже, вряд ли до данного факта есть дело. Особенно племяннице Люсы. Потому как эта высокая длиннорукаяженщина, стремительностью движений, сильно смахивающая на ветряную мельницу, слишком занята делом. Важным семейным делом: — Детка, а ты с медом еще попробуй. С бурратой майский хорошо по вкусу сочетается. — Да? — удивленно уставилась я на очередной белый шарик на своей тарелке. — Так это же… — Ну да, сыр! — от всей души расхохоталась Дрина, ради таких гостей (Зачи, двух матросов, меня, ну и собственной тетушки), дела свои отложившая. — А с помидорчиками и перцем пробовала? — У-у. — А маслицем с шафраном сверху поливала? — У-у. — А плохо потом не станет? — У… Что? Зача ехидно добавил: — Столько сыра стрескать. Это какой сорт по счету? — Я их не считаю, а ем… М-м-м… Дрина… с медом, это… — Ну-ну. А у меня еще после второго язык щиплет. — Что ты говоришь? — навострила уши сыровар. — Тогда попробуй канестрато. Он месяц, как созрел. И к нему подходит вон то красное вино, что из четырех сортов винограда. — О-о… Пожалуй, канестрато мне… подходит. Дрина, твои аргументы очень убедительны. |