Онлайн книга «Нарисую себе сына»
|
— Марит, а что с Малаем то теперь делать? — С Малаем? — развернулась подружка в сторону распахнутой двери на балкон. — А что с ним делать?.. Я думаю, он бы без разрешения деда за нами, за тобой,вдогонку не подорвался. И теперь Малай — твой. Так что… — А-а, — глянула я туда же, но, кроме торчащего у балконных перил Дахи и собачьего хвоста, распластанного на плитках у входа, ничего не увидела. — А как же он в Диганте то будет жить? Ему ведь просторы нужны? — А волкодавы к любым «просторам» привычны, — беспечно скривилась Марит. — Ему главное, чтобы было кого охранять. Ну и, кого гонять. — По улицам? — В основном, по заборам. — Или деревьям, — вспомнила я появление Дахи у Козьей заводи. А потом и другое вспомнила. — Марит, как думаешь: мы здесь надежно укрыты? — Думаю, да, — с уверенностью кивнула та и поправила свою кудрявую копну на затылке. Да я и сама, также, честно сказать, думала. Еще со вчерашнего дня, впервые оказавшись в этом большом, продуваемом теплым предгорным ветром и цветочными ароматами, доме. Усадьба «Ящерка», которую я когда-то, провожая Марит в Диганте, разглядела справа от перевала. Со спускающимися вниз зелеными ступенчатыми террасами и дорожками садов. Спрятанная среди дубов и, поросших мхом скал. Древних, как сама эта земля. И хоть, внешний ее облик вспоминался с трудом (пока вчера на носилках тащили, я и глаза то в кучу не собрала), внутреннее убранство дома внушало покой и уверенность… А может, все дело в земле? Или в самом хозяине Ящерки?.. — Монна Зоя, девушки, ребенок еще спит?.. Ну да я всего лишь на пару слов, — после тихого стука, возвратился в нашу комнату тот самый «хозяин». Дон Нолдо[32]. Высокий мужчина с совершенно седыми усами, короткой бородкой и «каймой» на голове, обрамляющей сзади и по бокам высокую блестящую лысину. И в этой благородной «оправе», как говорил мой учитель, «эллинский породистый нос». Кончик его, правда, подкачал, чисто по-чидалийски хищно изогнувшись к губам. Да еще, пожалуй, глаза немного навыкат. А так… В общем, мы с Марит сделали заранее благоговейные лица. Дон Нолдо тоже замер, в аккурат напротив них (лиц) и оперся на свою высокую резную трость. — А-а-а… — Вы позволите, я сяду? На стул? — Конечно, — кивнула я. Марит захлопнула рот. Тоже мне, «красноречивая». А меня еще учит. — Что сказал многомудрый сэр Клементе? — У меня — все хорошо. Малыш тоже в порядке. И… спасибо вам за… — Так уж и «хорошо», монна Зоя? — Ну, скоро будет. Очень… скоро. — Вотэто — другой разговор. И знаете, что я хочу вам всем сказать? — скосился он в сторону балконной двери. — Ребенок, родившийся на моей земле, так же, как и его мать, ее сопровождающие и… животные, по закону должны здесь на какое-то время остаться. — По какому закону? — настороженно уточнила я. Дон Нолдо придал лицу благородную суровость: — По самому древнему. Закону гостеприимства. — А-а, — интересно, в лексиконе моей подруги какие-нибудь слова сохранились? — Мы сильно боимся им злоупотребить. — Так не бойтесь. И, если вам будет удобнее, считайте данный факт услугой мне лично. Кстати, можете написать письма своим родным и сообщить местонахождение. Мой человек их доставит. Вам есть, кому написать? — Нет! — а вот теперь мы с Марит выдали очень дружно. Мужчина же удивленно приподнял брови: |