Книга Евсения. Лесными тропками, страница 75 – Елена Саринова

- Как это, "куда"? К вам, - праведно распахнула я рот.

- Ну, уж, нет, - и тут же была подхвачена на руки, после чего усажена прямо на седло перед мужчиной. - Мы быстро поедем, а сзади сидеть - вовсе неудобно. - Ага, кто б спорил?.. Зато здесь... вовсе близко:

- Ну, ладно. Только ты...

- Что? - уже трогаясь, уточнил у меня Стах.

- Да, ничего, - сразу безнадежно завалившись боком на мужской торс, сложила я перед собой руки... А потом их еще и сцепила. Стах лишь вздохнул, глядя на это упрямство, выворачивая коня с лесной поляны...

Сидеть в таком положении и в правду, оказалось гораздо удобней. И, вернув свою прежнюю незримость (интересно, как сейчас Стахос со стороны смотрится?), я вскоре смогла, хоть немного, но, расслабиться и даже начала вертеть по сторонам головой. Правда, не долго, потому что к моему, так некстати обмякшему телу, подкралась, вдруг, накопленная последними сутками и бессонной ночью усталость. Ну и что теперь делать? Держись, "путешественница", бди в оба глаза... И нюхай... О чем это я?..

- Ну и чем я так отвратительно пахну? - уточнил в мое правое ухо, мужчина. - Ты мне в шею фыркаешь.

- Что? - оторвала я от его плеча голову... И когда только пристроить то ее туда успела? - Чем пахнешь? - а, действительно, было здесь что-то странное. - В общем-то, "вкусно"... пахнешь - можжевельником и полынью. А еще... чесноком, немножко. И раньше я у тебя этой чесночной "добавки" не замечала.

- Чесночной? - удивленно хмыкнул мужчина. - Так я его и не ел. И вообще... Знаешь, что я хотел тебе сказать?.. Я, когда был ребенком и чего-то очень сильно боялся...

- А с чего ты взял, что я тебя боюсь?

- Ну, не меня, а незнакомой окружающей обстановки, - терпеливо продолжил мужчина. - То, представлял всегда, что я - в домике. Воображаемом домике. И мне сразу становилось легче.

- Ты - в домике?

- Угу...

- С крышей, стенами и окнами?

- Угу. И обязательно с крепкой дверью.

- А окна там большие... И чтобы занавески на них прозрачные колыхались от теплого ветра. А на гладких досках пола - узорные солнечные лучи. А за этими окнами - лес. Красивый, с высокими деревьями. И озеро рядом... Или река... И крыльцовысокое. Обязательно, высокое... А еще внутри, чтобы был большой камин... с приступочкой...

- Евсения... Ну ты даешь...

- А что?.. Сам же сказал... "в до-ми...ке"...

Сначала я расслышала громкое гусиное гоготание. И уже на грани яви и сна успела подумать, что, наверное, мы доехали до моста через реку Вилюй. А потом...

- Любоня, а мы... где? - с прищуром огляделась вокруг себя, стягивая с плеч чужую кожаную куртку.

А поглядеть, действительно, было на что - большущая деревня Монжа "радовала" сейчас мои проснувшиеся глаза на все обозримые стороны. Потому как находилась я в самом ее центре: в чужой, устланной соломой телеге, в тени под кленом, растущем на крутом речном берегу, в густой листве которого чирикали сейчас беззаботно воробьи. И то, что спросонья приняла за гусиный гогот на реке... в общем то, им и было. С одной лишь разницей - мост мы, по всей видимости, проехали давным давно.

- О-о, доброго вам утречка, - обернулась ко мне подружка, болтающая сейчас ногами с покатого борта телеги, и закинула в рот семечку. - А я уж думала, ты до вечера продрыхнешь.

- Любоня, да я в жизни нигде не спала, кроме своего леса. А тут... сидя на коне с чужим мужиком, да еще на полном ходу? - зевая, примостилась я рядом, и уже внимательнее вокруг осмотрелась.