Книга Евсения. Лесными тропками, страница 57 – Елена Саринова

- Адона, мне сегодня вечером нужно будет уйти... в Букошь, - дриада оторвавшись от своей вязки, передвинулась ко мне по лавке, и внимательно посмотрела в глаза. Я же свои, напротив, отвела к водяным струйкам на стекле. - И спасибо, что не спрашиваешь: зачем и к кому...Ты знаешь... Это, наверное, странно, но, я теперь совсем не чувствую себя свободным лесным духом. Все время хочется чего-то. Так хочется, что сердце ноет... А чего, сама не пойму. А ты?.. Ты когда-нибудь была свободной? - нянька моя вздохнула и снова вернулась к своему занятию, ловко выводя крючком зеленые ниточные узоры. - Адона. У нас с тобой все будет замечательно... Ну да, особенно, когда я надену свой новый ажурный жилетик. А к вечеру не успеешь закончить?.. Хотя... И так сойдет...

А вот с Тишком все так гладко не вышло. И бесенокза свою услугу проводника запросил с меня полный отчет о намерениях:

- Да что ты ко мне пристал то? - отмахиваясь в который раз от его возмущенного верещания, тормознула я посреди тропки и уперла руки в бока. - Может и сам тогда разоткровенничаешься и поведаешь мне, отчего я "бестолочь тиноглазая"?

- А то ты сама не знаешь? - фыркнул в ответ бесенок, тоже подбоченясь. - В такое место, в такое время, с такими бестолковыми мыслями в голове. Мало тебе этого?

- А знаешь что?.. Скачи ко ты обратно. И без тебя управлюсь, - прищурила я на него глаза.

- Ага. Сберегла собака нос - прищемила дверью хвост.

- Выкручусь, как-нибудь, - только и буркнула я, вновь срываясь в путь.

- Постой!.. Бестолочь тиноглазая... Здесь "нырять" будем. И чтоб слушалась меня. А то брошу и останешься и без носа и без хвоста.

- Вот, давно бы так, - не останавливаясь, свернула я влево. - Теперь рассказывай, по какому поводу больше всего верещал, - бесенок хрюкнул, намереваясь, видимо, ехидно усмехнуться, и выдал:

- Всему свое время.

Время настало сразу, как только мы, вынырнув из туманного коридора, затаились у высокого каменного забора. С обеих сторон нас надежно сейчас скрывал густо разросшийся орешниковый подлесок, позволяющий, однако, моему проводнику назидательно прогуливаться мимо моей персоны и вполголоса внушать:

- Евся, у Ольбега этого ведь не только огорожа такая, но и сами хоромы. Ты это понимаешь?

- Теперь, да, - кивнула я, старательно водя взглядом за бесом. - Значит, нырять сквозь стены не получится.

- Ага, - застыл на мгновение Тишок. - Потом собаки на улице. Они тебя и незримой учуют.

- Ну, с ними-то я всегда договорюсь. Это не кошки... стервы трусливые.

- Да что ты? - оскалился бес. - А почему ж ты с ними не договорилась, когда они меня на яблоню Теребилину весной загнали?

- А то был глубоко воспитательный момент. И вообще, не о нем речь. Что еще? - добавила с нажимом, глядя в прищурившиеся нехорошо бесовские глаза.

- А и всё... Только напоследок хоть мне скажи: как жениха компрометировать будешь? До приезда подружки управишься?

- Надеюсь. И разберусь на месте, - бросив ответы на оба вопроса, двинула я вдоль забора. - Тишок, а у тебя спросить можно? Откуда ты провсе это знаешь? - но, ответ неожиданно, получила сама, едва высунув из-за угла нос. - Жизнь моя, пожухлый лист... - в это самое время, с другой его стороны, дом Ольбега покидал батюшка Угост...Ну, значит, будет у меня резон еще на пару вопросов к здешнему гостеприимному хозяину.