Книга Евсения. Лесными тропками, страница 107 – Елена Саринова

- Нет. Я другого боюсь - вдруг придется его применить... Не так, как, ну...

- Любонь, ты ей драться, что ли, собралась? - удивленно развернулась я к подруге.

- А что? Она ведь - чугунная. Вот и проверим - чей котел крепче, - слово в слово повторила она любимое выражение собственной матушки. Да только я до сей поры думала, что оно... образное, что ли. А вот сейчас засомнева...

- Евся, он идет.

- Ага, вижу... Стой здесь. А я прослежу, - и под возмущенный Любонин писк, бесшумно скользнула из нашего укрытия...

Подросток шел по пустой в это время улице, подсвеченной лишь фонарем над нужным нам крыльцом, как по собственному лошадиному загону - уверенно и с достоинством. Лишь корзинкой в руке помахивал в такт своим гулким шагам. Что еще раз навело меня на мысль о "непростой" жизни шустрого конюха. И, уже дойдя до самого угла, на долечку тормознул - бросил взгляд прямо в моем направлении. А потом удовлетворенно расплылся. Я в ответ, хоть и была незримой, тоже позволила себе усмешку, даже где-то, уважительную. Ведь не видит, но, ясно, что, чует. А потом, прижалась спиной к холодным камням и замерла, рассчитывая со своего угла лишь на "звук", без всякой "картинки". Но, сначалауслышала стук по обитой металлом двери, спокойный, но, жутко настойчивый. А через несколько томительных мгновений нам со Стрижом, наконец, воздалось и сначала, щелкнула задвижка маленького смотрового окна. А лишь потом:

- Стриж, хобий хвостяра! Чего явился, да еще в такую темень? Батю то твоего мы сегодня не угостеприимили? - насмешливым, но, вполне дружелюбным басом поинтересовались оттуда. Однако ответной радости я что-то не расслышала:

- Ну и благодарствую хоть на том, - тихо огрызнулся мальчишка. - У меня поручение с посылкой для вашего сегодняшнего... дневного "гостя".

- Ух ты! А, ну, постой... - долгожданно лязгнул теперь и дверной засов, после чего я впервые за вечер глубоко выдохнула. Однако особо радоваться пока... - Чего там? - в отброшенном квадрате света отчетливо сейчас проглядывались две неравнозначные тени - маленькая, с поклажей на выставленных вперед руках и грузная, склоненная над ней.

- Да так, - пренебрежительно хмыкнул Стриж. - Колбаска, хлеба каравай, сыр и зелень. При мне собирали.

- А кто собирал? - а вот теперь в голосе городского стража просквозила не совсем добрая интонация.

- А-а, постоялица наша. Рыдала и собирала. Сказала, что утром сама к вам придет, а сейчас по такой ночи на другой конец незнакомого города забоялась переться.

- Сама?

- Угу... Как проснется и к вам, а пока... только это и... еще... - начал он, но продолжить, будто, передумал. - В общем, я свой сребень честно заработал. Прощевайте, господин Шек.

- А ну, постой! - зацепило вмиг мужика. - Чего-то ты не договариваешь. Юлишь чего-то. Может, в корзинке той кроме харчей...

- А сами проверяйте. Я все передал. Но... если пообещаете в другой раз батю моего в лопухах "не заметить", могу и от себя кое-что добавить.

- Хе-ех, а то мы сами ее до дна не вытрясем? - замялся в ответ страж, правда, ненадолго. - Ладно. Сговорились, но лишь на один раз. Говори, чего там еще упрятано?

- Да, может, то и не важно?.. Записочка там. И сложенная уж больно старательно.

- Записочка?

- Угу. И еще... Так, а батя то мой ведь часто, того... усугубляется?