Онлайн книга «Мир оранжевой акварелью»
|
— … и на стук в дверь не отвечали. Я пришел… Зоя… Что здесь… произошло? — Ничего. Я рисовала. Всю ночь. — Ага… Теперь вижу… Вы завтракать спускаться собираетесь? — Нет. — Почему? — Я платье выстирала. — Святой Эразм с лебедкой… Виторио Форче, стоящий посреди моей «мастерской», шумно вздохнул. Потом отвернулся к распахнутому настежь окну. Я, высунув из глубин покрывала руку, почесала нос: — Я их люблю. — Что? — Я их всех люблю. — А-а. Вы — про вчерашнее. Послушайте меня… — Я их всех люблю. Но… — вскинула я потерянный взгляд. —Он у меня не выходит. Я не знаю, почему. Это какой-то… абсурд. Будто волнами размывает. Или… Я не знаю, почему… — Зоя… — Я его люблю. Люблю. Люб-лю. — Зоя, конечно, вы его любите. — Люб-лю… А теперь мне и вас… размы-ы-ы-ло. — Да что же это такое?! А «что же это такое»? Женские слезы. Во всей красноносой красоте. И ничего тут уже не поделаешь. Потому что соленый поток неотвратимо хлынул из глубин и понесся в сопровождении рева с элементами воя и хлюпанья. Я все это тут же «исполнила» на глазах изумленного опекуна. Или что там в его глазах было? Но, точно расширенных… — И нечего так убиваться из-за… — А почему я его не помню? — а почему я вообще это спрашиваю?.. — Зоя, вы еще совсем дитя. Наивное и… — О-о-о, мама моя… Руки. — Что? — капитан отпрянул, оказавшись как раз напротив моих мутных глаз. — Руки ваши, — суматошно высвободила я собственную из-под покрывала и растерла по щекам слезы. — Это вы что сейчас себе позволяете? Руки свои от меня уберите. — Вижу, вам полегчало, — мужчина, мазнув по мне сумрачным взглядом, поднялся с колен. — И чтоб больше… — Я понял… Я скоро вернусь. И чтоб больше мне не перечить. Иначе… — дверь, визгливо скрипнув, захлопнулась. Подхватив вслед за собой легкие оконные занавеси… — Уф-ф-ф… Вот же дура. Дура какая. И ничего, кроме жалости не вызываю, — шлёп… Курносый Зача, оказавшийся в аккурат под моей щекой, взирал со всей строгостью будущего супруга. Я прихлопнула его сверху ладошкой. И еще раз вздохнув, закрыла глаза. — Спокойное тихое море… тихо и пусто… И как же это хо-ро… хр-р… «Авер румма»… «Блюдрут криспум»… «Примула ган… гарден». — Там что, какое-то тайное послание? — А-а?.. Нет, — и снова уткнулась в тарелку с остывающими обеденными макаронами. Виторио Форче развернулся к весящему за его спиной гербарию: — Понятно… Латынь читаете? — Немножко. — Как вам платье? Да, «как платье»? Так в пору и как раз, то, что нужно (и с карманами и с голубой любимой расцветкой), что невольно вопрос возникает: как часто он подобные подарки преподносит? И я бы даже его задала. Однако… — Спасибо, в пору. Капитан удивленно вскинул брови: — И это всё? — да что ему вообще от меня нужно? — Соскучились по скандалам? Нет настроения. И, знаете, что? — Что? — отложил онвилку. — Я сегодня читать буду. Основательно. — Работу магистра? — Угу. Вдруг, есть способ мои видения… простимулировать. — И задать им нужный курс. Это очень хорошо. Но, надо читать вместе. — Вслух?.. Как скажете. Я готова. — Зоя, доешьте свои макароны. И, может, по Джелато? — Не-ет. Вот, все-таки, был у этого «дарового» платья один минус — уж слишком оно «в пору» — много в таком не смолотишь… Зато, читалось после обеда легко — без обычной грузной сонливости сиесты. Да и тенистый садик с тыльной стороны дома, вполне к этому располагал. Из-за воробьев, чье гулкое чириканье приходилось перекрикивать. Вкупе со стоном разбухших после дождей деревянных качелей. |