Онлайн книга «Мир оранжевой акварелью»
|
— Она на всех действует, дочь моя. — И бывали прецеденты? — Чего бывало? — Шорох! Отойди оттуда. — Нет. Вот с тебя и начнем. Мессир, придержите ей левую руку. Мне нужно знак нанести перед тем, как… — О-о, да сколько же можно?! Да, уважаемый магистр, вы мне уже весь мозг вывернули! — Это ты о чем сейчас, Ваша светлость? — Детка, мы меры приняли. И тоже установили свою «стену». К тому ж находимся сейчас на острове посреди огромной затопленной деревни. — Мессир, руку ей держите. — Нет, я сначала знать хочу: кого она призывает? Какую нечисть? Раз баголи. — А, скоро узнаешь. Я вас всех предупреждала. — Шорох, держи ее. У нас в охране по периметру семеро моих людей. — Я бы на вашем месте вышла и пересчитала. И не брякайте надомной своими плошками! — Так я сейчас сам их пересчитаю! — Шорох! — хлопнула за метнувшимся мужиком дверь. Монна Фелиса звучно потянула носом. — Сусанна, тогда ты ее подержи. — Иди сюда, дорогая. Давно мечтала выдрать тебе твой хвост. Или, на худой конец, за руку укусить. — Фелиса… посмотри-ка в окно. — Чтоб мне… ну, детка… — Монна Фелиса, что там? Я не могу проводить обряд в таких условиях! — Да идите вы, Святой отец. Теперь не до ваших обрядов. — Ах, вот как вы заговорили? Тогда имейте в виду, что… — Заткнитесь! Ради собственного же блага. — А ведь я вас всех… Виторио!!! Я здесь!!! Виторио!!! — И ты тоже заткнись! Сусанна — дверь закрывай! — Виторио!!! Мама… всё, я — молчу, — бывшая деловая компаньонка, кивнув, отдернула руку. Вместе с зажатым в ней узким дамским стилетом. — Что вы собираетесь делать? Держать здесь оборону? Но, это же… — Ты обещала помолчать! — О-о… — я и матом не выражаться тоже когда-то обещала. Ба-бах!.. Ба-бах! Ба-бах! — Да хобья сила! Сестренка, держись! — Зоя!.. Зоя! — Да?! — героически проорала я, однако Сусанна на меня даже не обернулась. — Зоя! Мы сейчас!.. — ба-бах! Ба-бах! — Арс, давай одновременно. — Бесполезно, мальчики! Часовня магией укреплена. И я вас тоже предупреждала… детка, — оскалилась монна Фелиса лично мне. Святой отец, в прыжке звякнув своей сумкой, взмолился: — Выпустите меня отсюда! Я персона неприкосновенная! Служитель церкви. — Шаман вы островной, отец Лукас. И у вас под рясой наверняка пальмовая юбка… Виторио! Мужчина, вцепившись в оконную решетку в аккурат напротив моего стола, с усилием ее дернул… Вековая труха даже не покрошилась. Я закусила губу. Мой любимый грязно выругался — время настало, — Отойди от окна. — Зоя, пока помолчи!.. Да чтоб… — Отойди от него! — Р-р-гаф! Гаф! — Малай, убери его в сторону! — Зоя, прекрати нести чушь!.. Фу, псина! Фу!.. Фу! — Сам ты… Между прочим, он на тебя похож, — и, вдохнув, закрыла глаза. — Р-р-гаф! Мама моя. Теперь бы еще успокоиться и все вспомнить… — Навасини, ватумиши… — Гаф-ф! Гаф-ф! — Ну, псина!.. Зоя! Ты с ума сошла! — О, он только это заметил!.. Сусанна! От окна оторвись. — Навасини, ватумиши вангу, млинзи. Навасини, ватумиши вангу, млинзи. — Что ты там бормочешь?Прямо, как Святой отец. Он тоже в уголке затих. Ба-бах! Ба-бах! — Навасини, ватумиши вангу, млинзи. Навасини, ватумиши вангу, млинзи… — Сусанна, лучше подумай, как отсюда валить будем. От окна отойди — прилетит! — Навасини, ватумиши вангу, млинзи… Ну, пожалуйста. Родненькие… Навасини, ватумиши вангу… Ш-шлёп! И всё разом, и в заблокированной часовне, и снаружи вокруг нее, стихло… Шлёп. Шлёп-шлёп… По крутому скату крыши и прямиком в траву, а оттуда вверх — уже дружно взметнувшимся пламенем… |