Онлайн книга «Мир оранжевой акварелью»
|
— Вам налить? — А-а, угу. — И даже не спросите: что? — Ну, вы же это пьете? — Я только начал. И еще не распробовал вкус, — оскалился он мне с бутылкой в руке. — ох… мессир… — Да, мессир Виторио? — Нам — еще бокал и донне… Что Ваша светлость будет? — Все, что угодно и две, нет, три порции Джелато. — Понял. А бокал я принес… — А здесь мало что изменилось. — Кроме нас с вами, сэр капитан. — Да?.. Так давайте за это и выпьем? — Э вэрро… — и так три раза подряд… Кстати, апельсиновой водки. Однако теплоты между нами такой «разогрев» не добавил. И мы по-прежнему, отводили по сторонам глаза. Да, хобья ж сила! — А вот я… — Да сколько же… — Вы что-то хотели спросить… ваша… — ….светлость. Да… — и, вдруг, надув щеки, смолкла. — Я хотела… а, поздравить вас со снятием с вашего рода обвинений. — Я об этом не хочу говорить. — От чего же? Ну, тогда, может, поговорим о моем доме в Канделверди? — Что?.. И об этом тоже, — исподлобья глянули на меня. — Ну-у… Как идут поиски монны Сусанны? — А давайте поговорим о вас? — Обо мне?.. Да, пожалуйста. Что именно вас интересует? — Меня интересуют причины. — О, это очень общий воп… — Почему ты от меня пряталась? — подался мужчина вперед. — А хочешь, я сам расскажу? — С удовольствием вас послушаю. — Из океана тебя подобрали три рыбака. Так?.. Мои люди еще год назад их с твоим перстнем на рынке в Пенторе скрутили. — Ну, надо же. А я все гадала: где он. На дне, под вашей кроватью или у них. — Так вот. В Розе Бэй тебя продали. И там ты… — Ну-у? — Зоя, в жизни бывает всякое. И то, что ты была… — Кем? — Розой. — Что?! — отбросило меня к спинке стула. — Да я бы повесилась на их розовой шторе. — Тише. Люди кругом. — Да пошел ты. — Я продолжаю: в этом нет ничего… — Я в тебя сейчас этой бутылкой, хобий капитан, якорем в… — Значит, тебя изнасиловали. — Да мать же твою! — Зоя! А, знаешь, что? — вдруг поднявшись, метнул он ко мне через стол руку. — Пойдем ко отсюда. Ни к чему позорить достойное имя. — Сдается мне, не мое? — Твоего покойного мужа, — и потащил меня через весь зал к лестнице. Потом мы резво запрыгали по ступеням и после двух поворотов ключа оказалисьв моей бывшей комнате. Ах, вот, кто… — Присядь, — мотнул он меня на мою собственную бывшую кровать. Сам навис сверху. — Значит, тебя там изнасиловали. — Да с чего, вдруг… — А с того, что ты родила! — Мама моя. — Зоя, я — не мальчик. И когда я увидел тебя в ратуше на приеме, то сразу заметил разницу. Ты стала другой. — Какой?! — Не кричи… Другой. Женщиной в… — хмуро скосился он в сторону. — в полном смысле этого слова. Ты стала… — Мама моя… Значит, я родила? — Так точно. А раз от меня пряталась, значит… — Отец ребенка — не ты. — Так… точно. — Гранитная логика… И у меня тогда — встречный вывод: значит, поэтому ты сейчас меня избегаешь? — Что? — теперь он удивленно расширил глаза. — А то, что я давно уж заметила. А еще я уверена, что, если ты любишь женщину, то любишь ее целиком. И даже с чужим ребенком. Хотя, о любви из нас двоих… — А зачем о ней говорить? Любовь не в словах, а в поступках. И в твоих и в моих. И да, если кого-то любишь, то любишь любого. — Даже «изнасилованного»? — Да-а… Зоя, я бы понял. Понял бы и простил. — Простил?!.. Что? Изнасилование? Любовь по глупости?.. И, значит, я правильно делала, что от тебя пряталась. — Зоя, я совсем не то сейчас… |