Онлайн книга «Мир оранжевой акварелью»
|
— О-у… у-у. — Кх-хе!.. Ясненько, — почесал загривок один. — И чего с этим «мешком» будем делать? — пришпилив меня к камням за плечо, поинтересовался второй. Вот же дура! Актриса без красного платья. И шмыгнула под картонкой носом. — Так его ж до коляски надо? — Так это, само собой. А ты ее знаешь? На чем он сюда? — А бес его… Никип ведь тута стоял. Он, видно, и принимал этого… Мессир, вы там как? Может, забрало поднять? Свежий воздух и все та… — О-о-о, — мол, не надо, мне и так легко дышится… Мама моя. — Слушай, чего делать то будем? Ждать? — Кого? Никип теперь неизвестно когда вернется, а этот… мало ли? — а вот здесь я полностью присоединяюсь. И даже дернулась на своей «булавке» — руке, что сподвигло парней к принятью решенья: — А давай я его сам провожу. Кучер то должен признать? — Ну-у… Веди, — вот какие ж вы милые. И заботливые, мать вашу. — Х-хоп… Мессир, держитесь прямее. Кучер меня, конечно, признал. Хотя, слегка удивился. И как только «хозяйский мешок» сгрузили наверх, тут же дернул поводья… И что теперь?.. Я лишь клюв свой развернула на так и стоящего у дороги охранника. Еще б платочком вслед помахал… Мама моя, а куда ж это я… еду? Пока дорога тянулась вдоль высокого каменного забора, пришлось смирно сидеть, а вот сразу за поворотом… Как там Виторио в столице проделывал?И, забыв про свою бытность мешком, метнулась к кучерской спине. По-моему, двух стуков достаточно. — Чего, мессир Сэм? Совсем худо? — уже успев набрать скорость, резко затормозил тот. Я же на этот раз решила даже воплями не выражаться. А со всей прыти, ломанулась с коляски в ближайшие к дороге кусты. — Мессир Сэм, вам помочь?! — услышала лишь вдогонку. — Мама моя… Марит. Девушка на мое фееричное появление с совсем другой стороны, чуть с обратной не сквозанула. Но, мужественно выкатив глаза, лишь прихлопнула руку к груди: — Святая Мадонна… Зо-оя. — Ага! — явила я ей сияющую физиономию. — Бежим, Марит. Очень быстро бежим, — и мы побежали… Где-то, мили через две, я все же потеряла сапог. Второй уже просто откинула. И дальше понеслась босиком. По туманному лугу, не разбирая пути. И какое же это… — Уф-ф, Зоя! Я больше не… — и рухнула первой в траву. Я продержалась еще секунду: — Марит, какое же это счастье. Ты просто не представляешь, — и опустилась рядом, раскинув руки и ноги. — Мама моя… — Ага, — отдышавшись, перевернулась та набок. — Счастье, конечно. — Пока не потеряешь, не поймешь. А теперь я точно знаю, сколько стоит этот туман и запахи спящих трав. И чириканье птичек, которых мы с тобой всполошили. — Ну, и сколько? — фыркнула мне в локоть Марит. — А, нисколько. Они — бесценны. Как и свобода. — О-о… В самую суть, — откинулась девушка обратно. — Только что ты теперь со своей свободой делать то будешь? — Не знаю, — беззаботно скривилась я. — Вот надышусь и решу. — Ага… Тогда, пока дышишь, скажи мне: ты глину месить умеешь? — Чего? — Глину, — вздохнув, повторила Марит. — У меня к тебе — предложение… Глава 18 — И даже не вздумай мне про то языком молоть! — Да я тебе мельник что ли?! Чтобы такие конфигурации им… — И за слова не цепляйся! — Так может, Розет, мне и вовсе тогда… — Что?! — Да я… — Ну что, что, драгоценный ты мой? — Да я, тогда… И вот так уже битый час… Уж скорей бы… определились. А то солнышко… Я осторожно разлепила глаза и, оторвав затылок от стены, смачно, во всю длину рук потянулась… Хорошо-то как. Мама моя… Доски крыльца, еще хранящие утреннюю влагу, медленно нагревались, испуская в воздух запах старого дерева и полыни (средство проверенное от мелкой нечисти и еще одно сходство с Люсой). А прямо над головой в дозревающей вишне смачно ругались местные воробьи. Копкинские. По названью деревни. И куда меня опять закинула моя шальная судьба?.. |