Книга Дневник беременной или Лучшее средство никого не убить, страница 8 – Елена Саринова

- Я, наверно, пойду, - подскочила травница и оправила тяжелую юбку. - А ты?

- Я? - глянула на нее снизу вверх подружка. - Еще тут посижу.А как же танцы?

- Танцы? - что правда, то правда - танцевать Стэнка любила. Так, чтоб с душой и всё кружилось вокруг: земля, небо... - Не охота. Завтра приходи! - крикнув напоследок, рванула через двор, по краю освещенного круга, но через миг была схвачена под локоть:

- Куда ты, душа моя?!

- Домой, - дернулась с силой, но тщетно.

Мужчина, лысый, в годах, но еще крепкий, как гриб-боровик, ухватил девушку второю рукой:

- А уважить?

- Кого? - выдохнула ему в лицо Стэнка.

- Младенчиков. Свадьба же, - вмиг нашелся он. - Станцуем с тобой? Вратку?

Девушка беспомощно зашарила глазами, натолкнувшись ими на тянущую из-под ветлы шею Солену. Та ей сочувственно скривилась. Стэнка тоже, эхом:

- Добро... Но, только вратку, господин Новик.

- Как повелишь, душа моя, - и подхватив ее уже за талию, дернул в яркий голосящий свет.

Вдовец, господин Новик, в деревне Стожки - фигура первая, после старосты. Да и то, если по богатству их равнять, и старосту он обошел. А к власти местной не рвался - дружил с ней двумя соседними дворами, пользовался. Поэтому сейчас музыканты на крыльце враз вдарили зажигательный танец - вратку. Стэнка вдохнула по глубже и... земля с небом закружились...

Танец, он ведь, как душа наша. Полет ее над горем и обыденностью жизни. За мечтой, вечной радостью, любовью. А если твой партнер еще и тот, кто надо, к кому душа эта сама рвется птичкой, то и птички ваши кружат, бьются грудью друг об друга. Здесь все зависит от того, кто твой партнер. Хотя танцевал и этот с душой. Эй-хо-оп! Эй-хо-оп! Земля - небо. Эй-хо-оп! И Стэнка сама не разглядела, как в круженье этом очутилась на другом конце двора.

- Что ж ты все бегаешь от меня? - хмыкнул ей запыхавшийся партнер.

Девушка, пытаясь из кружения вынырнуть, сама ему засмеялась и ненароком качнулась. Господин Новик ее цепко словил.

- Ой... Я от вас не бегаю. С чего и такое?

- Как это, "с чего"? У нас деревня хоть и большая, да каждый - на виду. А ты, как только завидишь меня, так сразу и наутек.

- Вы о себе много возомнили, господин, - уперлась руками Стэнка в твердую мужскую грудь. - Я - женщина свободная и...

- Да какая ты еще "женщина"? - не ослабил он хватки. - И с чего меня боишься?

Вот тут уж ей стало и в правду смешно. Она даже оскалилась в хмельное лицо напротив:

- Боюсь? Я? Вас?

Тот вздернул брови:

- Нет?.. Значит, я тебе не люб. Вот, значит, как?

- Отпустите, господин, мне пора.

- Вот, значит, как? - с расстановкой повторил он. - А я ведь не мальчонка, Стэнка. И толк в бабах знаю. Я тебя давно на здешних лугах пасу.

- Вы меня "пасете"? Я что, телка?.. Да отпустите же! Отпустите, не то...

- Ох, и напугала! - задрал мужчина лысую голову к небу. - Нет, не женщина ты еще. И я тебе сейчас то докажу, - подхватив Стэнку на руки, попёр он ее прямиком в раззявленную чернотой "пасть" хлева.

Вот прав был господин Новик, но, отчасти: Стэнке он точно "не люб", но, чтоб бояться его... а главное - она и "не женщина". Так что "доказательства" эти, явно выплеснутые трехлетней их "беготней", да еще щедрой дозой ракии(6), ей ни к чему. Но, возможно, еще в силах разойтись миром? И Стэнка собрала в голове нужные слова: