Книга Дневник беременной или Лучшее средство никого не убить, страница 32 – Елена Саринова

- Па-рик? - удивленно переспросила Ада.

- Парик. Не святочный, а настоящий. Из настоящих человеческих волос. И цвет тебе подходит и длина. Но, я его вам покажу, если ты пообещаешь мне заняться лечением собственных волос. Я в этом смогу помочь. Чтоб на свадьбе своей была уже...

- Согласна!

- Согласна? - повторила травница.

- Стэнка, да неси уже!

- Что ж, - встала она из-за стола. - Несу, - и направилась к комоду...

По деревне Стэнка не шла. Она летела. И сама не заметила, как промахнула две улицы и переулок, оказавшись на другом конце Стожков:

- Солена!.. Солена!!!

Девушка, жуя, выскочила из сеней с испуганно раскрытыми глазами:

- Ты чего?!

- Да ничего! - подпрыгнула у крыльца Стэнка. - Дело к тебе есть, если у тебя дел завтра нет.

- Ой-й. Еще раз.

- Уф-ф. Надо в Луговины срочно ехать. Ты можешь завтра с утра у отца телегу взять и лошадь?

- Мо-гу, - протянула недоуменно подруга, сев на крыльцо. - А за...

- Колокол поедем выкупать!

- Какой?!

- Наш церковный. Я деньги нашла. Только это - тайна. Ты поняла меня?

Ну, так что? Сможешь завтра?

В голове подружки явно пошел мыслительный процесс, во время которого Стэнка замерла. Солена промычала:

- М-м-м. А мне ту тайну расскажешь?

- Ага, - кивнула Стэнка. - Только по дороге в Луговины завтра. Ну так...

- Добро. Попрошу у отца.

- Вот и распрекрасно! Тогда - до завтра, Солена!

- Стэнка! - вскинула подружка ей вслед руку. - Матушка тебя к столу звала вечерить!

- Некогда! Дел много! А завтра Стрекозу подою и к вам! - хлопнула та воротной створкой и полетела назад...

Вечером дня следующего груженая медным церковнымколоколом телега катила по березняку из Луговин в Стожки. Хотя предполагалось вернуться домой раньше. Всё из-за старосты и к лучшему: Солена, наконец, прозрела и...

- Ох, все же зря я согласилась на эти новые ботинки, - вздохнула, вдруг, она.

Стэнка, сидящая рядом, ехидно хмыкнула:

- Сам виноват. Сбрехнул зачем?

- Ну, сбрехнул, да, - перехватив вожжи, потерла Солена нос.

- А раз сбрехнул... ботинки у нас с тобой теперь - на зависть всем Стожкам: с лаковыми носами, со сточенными каблуками. И в ресторации поели, как дамы.

- Ага. И колокол наш начистили, - обернулась назад Солена и расплылась в улыбке. - Краси-вый...

- А староста - тать и брехун. Ведь надо же: сказал про тыщу двести, а с нас в ломбарде взяли восемьсот. Нагрел бы земляков почти на триста леев.

- А, Бог ему судья, Стэнка, - великодушно изрекла Солена. - Зато я за тебя теперь спокойна и рада.

- Что не позарилась на его деньги за парик? - прищурилась она на девушку. - Месть дороже.

- Ой, ты вот сейчас такое... - срочно скривилась Солена. - Я рада, что теперь душе твоей, когда придет твой срок, будет добро.

- Откуда сия новость?

- А ты разве не знаешь, что колокол, купленный на деньги человека, звонит и для него? Каждый свой раз. А душе от его звона на небесах покой и благодать.

- Ну, надо же, - с улыбкой, вскинула глаза к небу Стэнка. - Красиво.

- Ага, - вздохнула Солена. - И радостно так... А ты эту песню знаешь?

- Какую?

- Про голубку и орла?

- Ага.

- Давай теперь ее?

- Давай, - и снова затянули:

- Ох, как залЮбилась голубушка с орлом!

От когтей могучих смято ей крыло!

Век теперь ей в поднебесье не летать!

Друга милого в окошечке ей ждать!..

Так и орали до самых своих Стожков...

К церковной калитке подъехали перед закатом. И по пустоте и тишине вокруг, опытная Солена вынесла вердикт: