Онлайн книга «Ваш выход, рыцарь Вешковская!»
|
— Догадываюсь, — выдавила я, изучая покатый каменный потолок. — Угу… Его хорошо описали. Вплоть до цвета рубахи, — да что вы говорите? Только, там, вместо рубахи, «белоснежная ряса» должна быть. — И любимой тематики, — а вот тут точно вышла накладка. — Даже стиль повествования совпал, — терпеливо продолжил Ник. — С оборотами и примерами, — нет, вот когда точно знают, на какие«мозоли» давить! — И позвольте узнать, за какие такие «заслуги»? — развернувшись, подскочила я на локте. — Обычного болтуна с площади, по всей стране, важной пятой комтурией? К тому же весьма странно вы это делаете, господин рыцарь. Я бы сказала, небрежно и непрофессионально. — И с чего, вдруг, такой вывод? — тут же вскинулись за свою «больную мозоль». — Да, как же это, «с чего»? Такую «государственно вражью персону» ловить жалкими двойками и даже поодиночке? Логика где? — и в довесок: коленом в «личное место». — Да вам даже близких, господин рыцарь, не жаль. Раз собственную «избранницу» не уберегли. Ого! А вот теперь я, кажется, его по-настоящему припекла. Ник, выпрямив спину, замер и посмотрел мне в глаза: — Действительно, уберечь ее сложно. Работа у нас с ней непростая. Да и бегает она быстро. А Бередня — большая страна. — А причем тут… Бередня? — ошарашено выдала я. — Причем тут… тысь моя майка. Ник хмуро выдохнул: — Значит, Глеб это скрыл, — и уже по собственному почину поднялся с земли. — Я тогда на самом деле, почти не успел. Да и от свадьбы этой разудалой ничего не добился. Вы же им не сказали, куда именно перед самым рассветом ушли… Агата?.. — я даже не повернулась, с силой зажмурив глаза: что мне ему сказать? — Хорошо. Тогда слушай: после того, как ты не ответила на шестое мое письмо подряд, я решил: приеду сам, вот и поговорим. А потом меня на три года сослали в Джингар. Охраной в наше посольство. Когда я оттуда вернулся, первым делом пришел в ваш дом в Куполграде. И твои родители сказали мне: ты продлила с Бередней договор. С тех пор я каждый свой отпуск пропадал только там. Совсем рядом, но параллельно. Думал, ты давно живешь своей жизнью. Зачем ее портить? Что же касается последнего… Ты сама знаешь: это дело ведет наша комтурия. Потому в северные горы отослали меня. Раз я Бередню досконально освоил… Агата?………Ну что ж… Я пойду посмотреть, как там грифон. И ушел… — У-уф-ф… Вод жеш од супо охурви.[9]Вод жеш… да что за жизнь?!.. — Агата? — Что, Ванн? — Совет дать вам позволите? — Какой еще «совет»? — Ну-у… — Подковы зубами гну. Ванн, прозвучавшее только что, во-первых, вас не касается. А, во-вторых, никогда больше не повторится. Сейчас главное — довести отсроченное до конца. А все остальное… — И чтос «остальным»? — Да ничего. Не имеет значения. Я вам ясно сейчас сказала? Ванн лишь плечами пожал: — Пожалуйста. — Вот и спасибо. А теперь — до завтра. Мне надо на собственном здоровье сконцентрироваться. Потому как валяться здесь — времени нет, — и уткнулась носом в холодную каменную стену… «Сконцентрироваться» решила. И слово то вспомнила умное из учебного курса. Вот семь лет «собирала мысли веником», а тут «сконцентрировалась». Оттого видно и сам процесс не выходит — мысли на незнакомое слово не бегут. Не собираются, тысь моя майка… Да и как им собраться, когда пышущий жаром ком, выпускающий фейерверки, еще немного и разорвется одним большим сметающим залпом из глаз а, главное, рта? Еще немного и понесет. Даже из положения лежа… «А все остальное… не имеет значения». Скобан выпендрёжница. Да ты даже не вспомнишь, как того демона-эстета зовут. Так захватит, что… Ну, рыцарь Вешковская, надо брать себя в руки. Опять. И очень-очень крепко. А то и до женских истерик — по горочке вниз. А оно нам, рыцарям, надо? По должностной инструкции не положено. Даже из-за такого вот… Который пришел. Вернулся… Ну, и значит: теперь можно спать. Спать, рыцарь Вешковская!.. И во сне концентрироваться… |