Книга Попаданка. Комедия с бытовым огоньком, страница 96 – Елена Саринова

— Чаво? — заинтересованно вскинул голову от травы водяной.

— Дары! — рявкнул кот.

— Есть! Есть, будущая хозяйка!

И, черт возьми, самое время приглашать партнерскую сторону. Озеро ведь у нас на двоих. Но… Надо:

— Отлично, — промямлила, злясь на себя. А потом собралась и тихо выдохнула. — Клим Гордеевич, выходите.

Ведьмовские заговоренные слова легчайшим ветерком понеслись сквозь прибрежные кусты к каменному кресту, вильнув от напряженного мужского плеча вверх, тончайшим шелком коснулись щеки: «Клим Гордеич, милый, выходите»… Что? Как? «Милый» я точно не говорила!..

* * *

Страсти и гости…

Чем отличаются друг от друга бессточные, сточные и проточные озёра, задам я вам умный вопрос. И невоздержанно сама же отвечу! В первые из них реки впадают, не имея выхода прочь. Вторые рождают реки самостоятельно. Ну а третьи… они и впускают, и выпускают.

Если уткнуться в карту Карачаровской волости, можно увидеть непререкаемый факт: и Щучье и Руй озера проточные. Через Щучье от далекого Рупостина и до Москвы-реки полноводно несется Искона. А с Руем бескорыстно дружит скромная Ручка… Руй, кстати, раза в полтора Щучьего больше. Но, в нём роду Верховцевых принадлежит лишь скромная прибрежная полоса. И вообще в текущих делах пока не до Руя. Тема дня, точнее, прошедшей веселенькой ночи: «Дары и обещания, полученные от запуганного щучинского водяного и его чаровниц»…

— Нет, ну они точно не на три телеги размером. Точно говорю!

— Варварушка, ты про что?

Мавра Зотовна сплоченно стояла со мною рядом с аналогично уткнутым в стекло заинтересованным носом. За этим стеклом, у нашего парадного крыльца размеренно разворачивалась картина: троица груженых под завязку, однако плотно закинутых брезентом телег подъезжали, чинно выворачивая из-под старых берез. Их, кроме важного вида возниц, сопровождал на привычном своем коне сам граф Туров, на вид так же привычно весь отутюженный, но какой-то… помятый. «Зело больно неспавши». Черт. Нахваталась тут фольклорных основ. Но, ведь факт же!

— Варварушка? — голос старой ключницы приобрел явное нетерпение.

Я, дернув бровью, очнулась:

— Да, дары.

— Прости меня, Гос-споди.

В данном выражении отчетливо расслышался и вселенский стон православной души, и осуждение разумом провёрнутой нынче под звездами авантюры. Но, дело сделано. Однако:

— Я точно знаю, Созон со дна выволок не такой, эм-м, размашистый груз.

— Так всё остальное тоже дары.

— Какие «дары»? — развернула я нос от затуманенного горячим дыханием стекла.

Моя ключница мстительно звонко прицыкнула языком:

— Так, давно, видно, мы телятинки парной не едали. К тому ж в прошлый раз Ганночка арбузов с финиками заказала.

— Кому?

О-о, ядреный же дым… До чего ж ты тупа, Варвара Трифоновна Верховцева. Тупа и, по мнению некоторых, не способна прокормить лишь одно единственное белобрысое маленькое дитё. Котороепоглощает, видимо, объемней коня. Я убью графа. Надругаюсь над именем. Не-ет, лучше над телом. И убью…

— Гораздо разумнее просто выспаться некоторым, — буркнул из-под подоконника с диванной подушки Нифонтий.

— О, подарочки! — напрочь пресекло все дальнейшие изрыгания подскочившее к окну то самое, «белобрысое» и «объемней коня».

И мы чинно вышли все на крыльцо… Ну, кто-то чинно, а кто-то вприпрыжку.

— Ганночка!