Онлайн книга «Попаданка. Комедия с бытовым огоньком»
|
— Э-э… — А-а? — Нет света. Отключили, Варварушка, — с сожалением неподражаемо скуксились мне в ответ. — Приезжал один важный господин уже когда мы без батюшки твоего отзимовали, упокой Господь его душу. Из Карачарова, из уездной их электроконторы. И бумажку мне оставил. Сказал, как долг оплатите, подключим свет вам снова. — А-а… — как же много у меня разумных мыслей! Однако, не замечая хозяйского замешательства, Мавра Зотовна досадливо махнула ручкой: — Да я говорила. Когда от твоего супружника, Аркадия Платоновича, человек в октябре за годовым поместным сбором прикатил. Я говорила, а он ответил, что слишком много просим — покупайте, мол свечи. А что мы, варвары дремучие какие? У меня в амбаре цельный короб ламп керосиновых с каких времен еще был прибран. Лампочка к лампочке обёрнуты. Да у лавочника нашего, Гаврилы выменяли половину бочки керосину. И полтора года уж так живем. — «Был припасен»… — нет, надо со всем вот этим срочно разбираться. Какие у меня права? Как сбагрить черепаху? Вернуть усадьбу? Электричество вернуть?.. Ядреный же дым! Со всем вот этим надо разбираться. И ставить цель. Хотя я целых две их еще вчера в том московском воробьином скверике на скамье под ор Иды Павловны поставила: развод и девичья фамилия. Благие цели, правда? Однако жизнь моя распорядилась вновь иначе. И вскоре в усадьбенашей начались такие мистические странности, что они едва не вывернули мой прагматичный и цивилизованный мозг… Глава 8 Вопрос о статусе… Ида Павловна страдала. Сидя в ожидании за длинным семейным столом, накрытым к завтраку лишь с ближней к распахнутым утренним окнам стороны. Ида Павловна мучилась своей гонимой судьбой. «Жестоко» — это читалось по ее прямой узкой спине, вытянутой сейчас словно струна на балалайке, болезненно постозном лице и особенно лбу. Да. На лбу моей недавней попутчицы сияла ярко алая бляха смачного комариного «поцелуя». «Цэ воʹмпэры» — вдруг, ни с того, ни с сего проскакало у меня голове, когда я от такой сияющей красоты застыла прямо на пороге столовой. — Синее платье сразу с утра, — сквозь зубы зло кинула Ида Павловна в меня, словно в отличившегося комара, и порывисто ухватила с салфетки ложку для каши. Я от совершенной неожиданности нервно дернула своими полными молодыми плечами. Вот так, значит, вам. Ни «здрасьте», ни «Проходите — садитесь». И сама знаю, что цвет по сложным дворянским загибонам не соответствует времени дня. С утра надо в пастельное рядиться, со скромными декольте — Мавра Зотовна, пока одевала после мытья, напомнила и просветила. Правда в ее исполнении данный просветительский материал звучал, как: «во всё светленькое и ворот почти под горлаʹ». Но, эти «чертовы утренние наряды» в дорожном сундуке, раззявленном посреди комнаты!.. Ядреный же дым! Бэби-мода по щиколотки на взрослую здоровую тетку. И я такое ни за что и никуда больше не надену. — Э-эм… Доброе утро, — сказала с настороженным прищуром, то есть улыбкой, и качнулась в сторону хозяйского зачехлённого стула. Как узнала? Напротив него на столе аналогично дымилась в тарелке желтая как солнышко, неопознанная по происхождению каша. — Я желаю… нет, я требую, чтобы меня немедля переселили в другие покои, где нет дырявых стен и окон для комаров! — в это время, не поднимая глаз от собственной каши, громко отчеканила моя уважаемая заботливая опекунша. — В этом доме есть подобные места⁈ |