Книга Попаданка. Комедия с бытовым огоньком, страница 103 – Елена Саринова

Вечер густил краски, добавляя в небо и речку внизу ярко-синих и алых чернил. Сменившийся после обеда ветер гудел словно в трубе в подсыхающей каланче. Какое раздолье! Какая вызывающая высота… С большого Смоленского тракта к усадьбе Верховцево плавно и важно сворачивала запыленная в долгой дороге карета…

Целый месяц спустя в соседней усадьбе Туровых.

Где-то между большой столовой и ремонтируемой кофишерной…

— Я, кажется, замучил ее, — мужчина, сидящий за накрытым столом, запустил в русую шевелюру мозолистую ладонь. И когда они сойдут? Уже год почти, как он отслужил. А проведи такой грубостью по ее нежной щеке… О чем он думает? — Я, уверен, я ее самодурно замучил.

— Самодурственно, — по-военному не сдерживаясь, хмыкнул, сидящий напротив, неожиданный гость.

Неожиданный, но гость дорогой! И не сказать, что эти двое старые фронтовые друзья. Отставной полковник кавалерии Лейб-гвардии Уланского полка, граф Туров, и майор оттуда же, граф Карамзин. Но, было дело, делили один закопчённый полевой котелок на двоих. Да и общих знакомых полно. Например, Юргис Ганштольд, штабс-капитал Лидского артполка — ныне покойный отец маленькой племянницы Ганны. А еще был один, их общий, и тоже в настоящее время, отставной командир — генерал Огурцов. Про него только что речь и шла. Как бывалый военный неожиданно сменил мундир на белый колпак и теперь заведует «Золотым петухом», успевшим уже прославиться на всю Москву кабаком с музыкой и залихватскими танцами… А потом они вдруг, закусив удила, понеслись в эту шаткую «женскую» тему.

Начали с того, что графу Карамзину катастрофически не везет. Пусть и мужик он хоть куда — высок, кудряв, черноволос, брутальностимужской на цельную половину полка. И в родной Можайск вернулся с немаленьким, уездного значения, чином. А все равно попадаются на пути одни… «хреновы ведьмы».

И Клим Гордеевич Туров ни капельки не приврал (да вообще редко он врет) — при всей неболтливости понесло. А почему? Потому как его возлюбленная, Варвара Трифоновна, к черту, Батурина — чистейшей родниковой воды идеал… Хоть и натуральная (и по природе, и по характеру своему) ведьма.

— Я же вижу! — продолжил хозяин дома, пристукнув по столу кулаком. — Я вижу, как постоянно сдерживается она.

Михаил Алексеевич Карамзин, не проникнувшись, напротив подался вперед:

— Чтоб не раскрыть свой жаркий к тебе порыв?

— Нет. Чтоб меня не послать. Репутация! Муж ее, который не стоʹит и погнутого гроша. Я ж справки в столице навел.

— Ну да, — подцепил вилкой сметанный грибок вздохнувший гость. — Ты ж у нас из разведки… Значит, и в тебе что-то не то… Что-о… — протянул, разглядывая «трофей». — не характерно. Я ж помню, как в Петербурге, на нашей дислокации, и старшая дочь градоначальника, и молодая генерала Шумова вдова… Да много их было… Опёнок?

— Я? — сузил непонимающе глаза граф Туров. — А, да. Ранний опёнок.

— Комплимент от меня твоему повару!

— Михаил, — усмехнулся хозяин. — Ты ж сейчас не в ресторане.

Тот внимательно глянул через стол. — Кстати, да. — и отложил пустой уже свой прибор. — Я ведь и заехал к тебе внеурочно именно из-за того.

— Из-за чего?

— Уж больно участились в вашей волости вызовы на дуэли.

— Да? Ну и что? — откинулась на спинку стула, скрестив на груди руки принимающая сторона.