Книга В болезни и здравии, Дракон, страница 88 – Хель Сорго

— Его мать, — проронила я тихо. — Его мать меня невзлюбила, только и всего. А он и не любил вовсе, думаю. Вот и вышло так… К чему всё это?

— Знаю, — прикрыл он веки, — тебе неприятен разговор. Но, Аделин, расскажи мне больше про своего бывшего мужа, про то, как жила?

И я, сама не знаю, зачем, начала говорить. Тихо, как-то монотонно, словно, окрась я хоть одну фразу в эмоции, по щекам хлынут слёзы. А ведь, пока молчала, не думала даже, что мне всё ещё больно, что всё ещё задевает что-то. Что до сих пор изнутри ест глупый страх, будтосо мной что-то не так, будто я виновата и в отсутствии детей, и в разрушенном браке.

— … ещё он как-то вернулся домой в четыре утра, высмеял меня за то, что я не спала. Якобы накручиваю саму себя по поводу и без, а после заражаю этим остальных. В сравнении привёл врача, который, леча душевнобольных, сам, якобы, со временем становится на них похожим. О том, где пропадал до утра, ничего в итоге не сказал. Зато объявил, что я плохо старалась, чтобы понравиться его матери. Мол, относись она ко мне, как к своей дочери — сказал ещё, якобы, я ведь сиротой была и они искренне хотели подарить мне семью — то тогда проблем бы у нас с ним не было. А я разочаровала их всех.

Я продолжала, до боли в ладонях сжимая руки в кулачки, впиваясь ногтями в кожу. А лорд слушал внимательно и спокойно. Ни один мускул не дрогнул на его красивом, светлом и мужественном лице, лишь дыхание время от времени замирало, будто он сдерживал что-то в себе, не позволяя вырваться наружу.

«Раньше времени» не позволяя вырваться… Ведь сам об этом сказал, точнее, повторил:

— Я накажу их, Аделин. Только разреши.

— Какая-то, — запнулась, опасливо, но с любопытством переводя на него взгляд, — магия?

Люциар тепло усмехнулся.

— Вроде того. Потом объясню тебе. Просто скажи мне, что доверяешь моим решениям и не против.

— Доверяю…

И вдруг удивила его, резко поднявшись с места.

— Что случилось? — попытался он приподняться на локтях, но я поспешила мягко надавить ему на плечи.

— Ничего. Надо… — нашла покрывало и принялась нещадно портить его, краем оттирая с пола кровь, а после бросив эту затею и просто накрыла им все выпачканные участки. — Надо убраться здесь, Лора придёт, напугается же!

Но не успела я скрыть всё и убрать некоторые инструменты, вроде ножа, что оставил врачеватель на виду, как дверь отворилась и в комнату вошла Лора. Почему-то, одна. С заранее раскрытой книгой в руках, которую прижимала к своей груди.

С распущенными белыми волосами, в розовом платье, с большими светлыми глазами, она напоминала мне волшебное существо, маленького эльфа, из-за чего я не смогла сдержать улыбку.

Девочка скользнула взглядом по инструментам и моим попыткам скрыть «беспорядок», с шумом сглотнула, но сохранила самообладание и подошла к своему отцу.

— Папочка… — легонько тронулаего за руку и забралась на кровать, жадно разглядывая его лицо. — Ты уже лучше видишь? Лучше, да?

— Да, малышка, — погладил он её по голове. — Но не настолько, чтобы читать самому.

Лора кивнула и поспешила положить книгу себе на колени, подставляя страницы золотым солнечным лучам.

Я, тихонько сложив инструменты в ящик врачевателя, присела рядом на стул, уперев локти в колени, а подбородок положив себе на ладони, стала слушать легенды и сказки этого мира вместе с раненным драконом. Пока солнце продолжало заливать светом комнату, а раны на крыльях затягиваться с почти реальным шипением затухающего костра.