Книга В болезни и здравии, Дракон, страница 15 – Хель Сорго

Я закусила щёку с внутренней стороны, действительно теперь ожидая худшего, однако по-прежнему не рискуя вмешиваться в разговор.

— Но дружим мы с тобой долго, ты последний из близких мне… Однажды ты спас меня, необратимо пострадав, я обязан тебе, — Люциар устало прикрыл веки, будто всё это время мог видеть и глаза его устали от созерцания наших напряжённых лиц. — Я не гневаюсь за вторжение ко мне и дерзкую просьбу. Но подумаю о ней, если прямо сейчас назовёшь главную причину, почему у меня это просишь.

Тут я уже подняла на Ранэля взгляд, укоризненный и колкий.

Уголок его губ дрогнул, будто готовясь изогнуться в острой, презрительной улыбке. Но в следующее мгновение лицо его, утончённое, аристократичное, сделалось вдруг сочувствующим, и Ранэль подступил ближе к лорду. Опустился на колено у его постели и сжал в своих ладонях руку Люциара.

— Мой лорд, я не желаю вас оскорбить. Мой добрый друг… Поймите верно! Что, если народ говорит правду, что, если правы они? Вы погибнете и утащите за собой все ближайшие земли, не то, что этот замок и его обитателей… Всё и всех, кто принадлежит вам. Я же нахожусь чуть выше местных. Меня вряд ли коснётся беда… Но девушку жаль, иномирную к тому же, такую редкость. Да и видели бы вы, как красива она, — договорил он тише, почти шёпотом и сделал паузу.

Я же изогнула брови и приоткрыла рот, не сразу спохватившись, чтобы вернуть себе спокойный или же строгий вид.

Уж какой, но красивой я никогда себя не считала. Совершенно обычная, вроде без изъянов, но не яркая и даже наряжаться не умела.

И вот Ранэль, пока я пыталась понять хоть что-либо,продолжил:

— Будет вам Аделин служить наравне с местными, скорее ведь и её саму коснётся проклятие. Сила драконья слишком велика, чтобы, при взаимодействии людей с вами, не оставляла она след на них… Не связывайте девушку с собой, мой лорд. Оставьте мне.

Лицо Люциара, пока он слушал пылкие речи своего друга, не выражало ничего, кроме усталости.

Ждать вердикта я уже не стала. Подошла ближе и остановилась чуть поодаль от Ранэля.

— А в моём мире люди свободны и вольны сами выбирать…

— Но ты, — проговорил Люциар тихо, отнимая от друга свою ладонь, — не в своём мире. К слову, Аделин, он озвучил сейчас ответ на твой недавний вопрос.

— Какой?

Из головы успело вылететь всё, о чём мы разговаривали до появления этого змея.

— Почему меня боится прислуга.

— А это правда? Если с вами случиться беда…

— Если он умрёт, — зачем-то поправил меня Ранэль.

Будто в удовольствие ему было напоминать об этом лорду, внушать ему эту страшную мысль.

— … действительно пострадают окружающие? — сделала я вид, что не заметила тех слов.

Люциар отвернулся.

— Я не знаю, — прошептал он, — я делаю всё, чтобы этого не случилось. Но люди склонны верить в худшее. Ступайте все, я… Я так устал…

Моё сердце сжалось от сочувствия. Несмотря на тревогу за свою судьбу, сказать я больше ничего не смогла и отступила.

— Я зайду к вам чуть позже, — проронила только, будучи уже у дверей, — принесу воды.

И вскоре после меня вышел Ранэль, раздосадованный, но пытающийся держать лицо.

Он нагнал меня у винтовой лестницы. И я впервые немного позавидовала лорду, который мог просто приказать всем уйти. Ведь Ранэль, пусть и оборачивая всё в обёртку обходительности, приобнял меня со спины и отвёл в сторону от ступеней.