Книга В болезни и здравии, Дракон, страница 115 – Хель Сорго

— Мы вас не утомили, Аделин? — перевёл Текнел на меня взгляд.

— Вовсе нет, — покачал я головой, и вернулась к первоначальной теме: — Мне нравится мысль, что вы будете играть свадьбу у нас.

— Здесь очень красиво. Вид с горы завораживающий! Единственное, — слегка замялся он, — бескрылый дракон покидает вас скоро? Подруга моей невесты была однажды брошена им, вряд ли его вид не омрачит им настроение. Прошу прощения, если перехожу границу, — поспешил Текнел добавить, — всё-таки это ваш замок и друг.

— О, мы всё понимаем, — заверил его Люциар.

— А уезжает он сегодня, — поднялась я, — сейчас, если быть точнее. И больше, поверьте, ему не позволят никому разбить сердце, — хоть и ощущая горечь грусти, улыбнулась я и оставила мужчин обсуждать дальше свои дела.

Врачеватель почти жила здесь все девять месяцев до рождения моего малыша. Соответственно, будто скуки ради, вплотную занималась Ранэлем с Мелоди.

Последней она почти вывела шрамы, осталась лишь пара рубцов на щеке и плече, что Мелоди восприняла болезненно и едва ли не слегла от отчаянья. Пока однажды Ранэль не принялся обводить её шрамы кончиками своих белых прохладных пальцев, приговаривая, что это не рубцы, а узоры и росписи пламени. Знак того, как Мелоди сильна духом и насколько прекрасна. И добавилвдруг, что его драконье пламя её бы никогда не обожгло…

На что девушка ответила тихо:

— Лжец… Оно обожгло давно, просто этого не видно.

Проходя мимо комнаты, я невольно замедлила шаг в тот миг, завороженно глядя на то, как Ранэль осторожно, словно боясь спугнуть или причинить боль, накрыл её руку своей ладонью. А затем притянул к себе, чтобы поцеловать пальцы Мелоди и задержать их так у своих губ, не сводя с неё взгляда, какого я никогда прежде у него не замечала.

Теперь же доносившиеся голоса из его покоев не предвещали волшебных и трогательных сцен…

— Это унизительно! — сочился ядом его голос.

Стон Мелоди был так красноречив, что я без труда представила, как она закатывает глаза.

— Это кресло лорда! Хоть раз он говорил, что унизительно пользоваться им? Скажи спасибо, что ты вообще способен теперь сидеть самостоятельно.

— Спасибо, — прошелестел его голос так, что по спине у меня пробежали мурашки. — И на ноги я скоро встану. Поэтому кресло мне не нужно! Это выглядит, как насмешка судьбы, якобы: держи, Ранэль, прочувствуй теперь на себе, какого быть калекой и знать, что все вокруг ждут твоей гибели!

— Но никто ведь не ждёт! — прикрикнула на него Мелоди. — Наверняка и мысли подобные водятся лишь в твоей голове. Если сейчас же, — зазвенел сталью её чарующий голос, — ты не пересядешь в кресло, я оставлю тебя здесь и уеду сама!

— В мой, — выделил змей, — розовый особняк?

— Да, — невозмутимо подтвердила она, наверняка скрещивая на груди руки и гордо выпрямляясь.

После этого послышалась какая-то возня, неразборчивые бормотания и я, плечом открыв дверь, рискнула зайти.

Ранэль тут же опустил взгляд, сидя в кресле на колёсиках, заботливо укрытый клетчатым пледом, что поправляла Мелоди, одетый в белое пальто.

— Будто не собирался прощаться, — заметила я, качая на руках сына.

— Живу не так и далеко, ты могла бы приезжать в гости…

При этом мы оба знали, что он собирался путешествовать с Мелоди, как только вновь начнёт ходить. А у нас с Люциаром даже сейчас полно забот с детьми, местными людьми и государственными делами.