Онлайн книга «Вино и вина»
|
Она замолчала, опустив голову. Тишина накрыла их, словно невидимая пелена. София, не осмеливаясь поднять взгляд, ждала реакции Алена. Она услышала тихий всхлип и, подняв голову, увидела, что Ален плачет. Его лицо было искажено болью – той болью, которую он нес в себе долгие годы, но которую ему пришлось пережить заново, узнав правду. В тот момент Ален пропустил через себя весь спектр человеческих эмоций: шок, гнев, презрение, страх, печаль и, наконец, странное чувство освобождения. Освобождения от груза вины за предательство своей семьи. Он понял, что был прав все эти годы. Всхлипы переросли в дрожь, и, не в силах больше держаться на ногах, он рухнул на колени и зарыдал в голос. София не на шутку испугалась, она ожидала бурной реакции на своё признание, но не была готова к такой. Она тоже опустилась на колени. – Ален… Но Ален не отвечал. Он спрятал лицо в ладонях, его плечи содрогались от плача. София, не зная, что делать, мягко прикоснулась к его рукам, пытаясь разжать их и отвести от его лица. Он не сопротивлялся, позволив ей это сделать. Она даже не заметила, что по её собственным щекам уже текли слёзы. Они являли собой странную картину: рыдающие на коленях посреди парковки у заправки мужчина и женщина. Два человека,чьи судьбы сплелись трагическим узлом много лет назад. Однако от других посетителей их скрывала машина Алена, словно защищая от любопытных взглядов случайных прохожих. – Я был прав, – вдруг тихо произнёс Ален, словно разговаривая сам с собой. – Я был прав… Вся эта месть была бессмысленна. Теперь я понял, в чём заключается моя роль. София подумала, что глаза Алена в тот миг засияли – таким добрым и открытым был его взгляд. – Я должен помочь вам остановить их. София растерялась. Она ожидала ненависти, злости, но никак не этого. Не осмеливаясь поверить в его слова, она задала мучивший её вопрос: – Разве вы не ненавидите меня? Теперь, когда знаете правду, разве вы не хотите отомстить мне? Ален лишь взял её ладони в свои, и на его лице появилась самая искренняя улыбка, от которой Софии стало только хуже. Чувство вины и голос совести наседали с новой силой, отвергая саму мысль о прощении. – Вы освободили меня, София, – сказал Ален с нежностью в голосе. – Я сбился с пути, и меня вновь затянуло в это болото ненависти. Но Господь через вас протянул мне руку помощи. Теперь я должен помочь вам. Вместе мы спасём не только Дюваля, но и Бена с Кэлом. В его глазах горела решимость, сильная, как никогда. Это был другой человек – тот, кто решил оставить за спиной прошлое и двигаться вперёд. – Поодиночке и я, и вы бессильны, но вместе мы сумеем, София. Благодаря вам моя вера вернулась ко мне, в моём сердце больше нет места сомнениям. Я не желаю больше тратить на них ни минуты своей жизни – я прощаю вас, ваших родителей и Дюваля. Ален поднялся на ноги и протянул руку Софии, помогая ей встать. – Но я не прощу себя, если мы не остановим это безумие! София, повинуясь внезапному порыву, бросилась вперёд и сжала Алена в крепких объятиях. Её тело содрогалось от рыданий, голос дрожал: – Простите меня, простите… Я так виновата, я боялась рассказать вам. Ален обнял её в ответ и погладил по голове. – Всё хорошо. Я прощаю вас. София подняла на него красные от слёз глаза и сказала: |