Книга Вино и вина, страница 112 – Марина Йелс

Внезапно её осенило. Он даже не пригубил вино.

– Ты… отравил меня? – едва слышно прошептала она.

Фасад храбрости, который она так отчаянно пыталась сохранить, рухнул, и предательские слёзы покатились по щекам. Паника охватила её целиком. «О, Господи… я умираю». Руки задрожали, сердце забилось как ненормальное, а воздух вдруг стал тяжёлым и удушливым. Из горла вырвался плач.

– Нет! – Бен сам испугался её реакции. – Нет, я не травил тебя! Я бы никогда не стал причинять тебе вред, София, я не чудовище!

Он опустился перед ней на колени, но она только сильнее вжалась в кресло, как можно дальше от него. В его взгляде промелькнуло сожаление, неприятное чувство вины скручивалоего изнутри. Меньше всего Бен хотел, чтобы София его боялась, но не мог иначе.

– Ты не оставила мне выбора, – продолжил Бен тихим, вкрадчивым голосом, словно убаюкивая её. – Ты просто немного поспишь, вот и всё.

Головокружение становилось всё сильнее, очертания комнаты превратились в размытые пятна, а к горлу снова подступила тошнота. Она резко вскочила с кресла, оттолкнула Бена и, собрав последние силы, сделала отчаянную попытку добежать до двери. Страх и адреналин придали ей сил, однако реакция Бена была молниеносной. Его руки, как тиски, сомкнулись на её талии, а затем одна из них грубо закрыла ей рот.

– Тссс… Всё хорошо. Просто успокойся и отдыхай, – шептал Бен.

– Хмхмхмхммм! – она дёргалась в его руках, но без толку, их силы были неравны.

– Я не могу продолжать, зная, что ты в любой момент можешь всё испортить, – продолжил он, тяжело вздыхая. – Если бы наш разговор сложился по-другому, то я бы просто оставил тебя здесь отсыпаться, но ты не оставила мне выбора.

Софии становилось всё сложнее сохранять ясность рассудка, руки и ноги перестали слушаться. Веки наливались тяжестью. Руки и ноги перестали слушаться. Она обмякла в его руках, сил на то, чтобы вырваться из стальной хватки Бена больше не осталось. Последнее, что София запомнила, прежде чем провалиться в темноту было «Прости меня».

Когда София затихла, Бен действовал быстро и без лишних эмоций. Он осторожно поднял её на руки и перенёс на диван. Вынув телефон, он набрал номер Кэла. Едва тот ответил, Бен сказал:

– Подгони машину ко входу.

Он забрал телефон Софии и ключи, сунул их в карман своей куртки, затем аккуратно надел на неё обувь и плащ.

Захлопнув дверь квартиры, он быстро спустился по лестнице, где уже стояла машина Кэла.

Кэл открыл заднюю дверь, оглядываясь по сторонам, но, как Бен и загадал, редкие прохожие не обратили на них внимания. Бен аккуратно уложил Софию на заднее сиденье и сам сел спереди.

– Я же говорил, что она не послушает, – язвительно заметил Кэл, заводя машину.

– Высадишь меня у моей квартиры, а потом сразу поезжай в Бельвиль, – произнёс Бен, полностью игнорируя замечание. – Я свяжусь с тобой после встречи с Дювалем. И не смей ей вредить, Кэл. Я серьёзно.

– Да не причиню я вреда твоей спящей красавице, если она будет вести себя хорошо.

– Кэл, – голос Бена звучал предостерегающе.

– Расслабься, – ответил Кэл, скривившись. – Сосредоточься на Дювале. Всё и так слишком запуталось. Вывести её из игры было лучшим решением.

Бен промолчал. Его одолевали сомнения, но отступать было поздно.

Несколькими часами ранее

После разговора с Аленом, Бен понял, что нужно срочно действовать – каждая минута промедления грозила вылиться в ворох проблем. Впервые за долгое время он испугался, что стараниями Софии Дюваль мог уйти от наказания. «Сам виноват, надо было прислушаться к Кэлу».