Книга Вино и вина, страница 108 – Марина Йелс

Оливия судорожно закивала в такт словам мужа.

София почувствовала, как её захлестнуло разочарование. Родители, даже если и сожалели о случившемся, были озабочены только тем, что правда всплыла наружу. «Они бы поступили точно так же, если бы это произошло снова», – осознала она с горечью. Люди, которых она считала образцом порядочности и нравственности, предстали в совершенно ином свете. В этом «Зазеркалье» злодеи стремились восстановить справедливость, а те, кто был для неё воплощением добра, оказывались не такими уж безупречными.

Она сняла тяжесть с души, рассказав родителям правду о себе, но было ясно, что в ситуации с Беном они ей не советчики. «Они скорее помогут ему, лишь бы отвести подозрения от себя». В чём заключались их истинные мотивы? В желании защитить своего ребёнка, как любой другой родитель? Или же всё было куда тривиальнее и ими двигал лишь страх наказания? София больше не желала об этом думать, да и оставаться здесь.

– Мне пора идти. Но я обещаю, что никому не позволю навредить вам.

Она поцеловала отца в лоб, обняла мать, попросила их быть начеку и дать ей время разобраться во всём. Она также взяла с них обещание никому ничего не рассказывать про дар. Так же, как они когда-то взяли обещание с неё молчать про аварию.

Оказавшись на улице, София быстро зашагала прочь от родного дома, чувствуя, что никто в этом мире не сумеет понять её. «Так ли уж никто?» – прошептал внутренний голос.

София всё больше склонялась к тому, что им с Беном не избежать прямого противостояния. Она была не такой, как родители, и не могла просто наблюдатьсо стороны. Кто-то однажды сказал, что для торжества зла достаточно молчания добра. Но могла ли она с уверенностью причислить себя к добру? Спорно.

Вечером у себя дома София лежала на кровати и смотрела в потолок, пытаясь собраться с мыслями. Слишком много на неё навалилось, ей казалось, что она вот-вот сломается под тяжестью проблем.

Приняв ванну, она надела пижаму и заварила пакетик травяного чая. «Завтра я позвоню Алену и расскажу ему правду. Пусть он будет первым, кто узнает».

Раздался стук. София сразу не поняла, что стучат в её дверь. Стук повторился уже более настойчиво. «Кого там принесло в такое время?» – с раздражением подумала она, направляясь к двери.

Открыв её, София застыла, не веря своим глазам.

– Добрый вечер, София.

На пороге стоял Бен.

– Впустишь меня?

От былой расслабленности не осталось и следа. София ощутила, как по спине прошёл холодок, и сердце пустилось в галоп. Перед глазами вновь всплыли красочные картины того, как Бен рылся в её вещах, пока она была на работе. Официально он не знал, где она живёт, и его внезапное появление без предупреждения могло означать только одно – игры закончились.

Лоб покрылся бисеринками пота. «Наверняка Ален всё ему рассказал», – подумала София, и крепче ухватилась за дверь, готовая захлопнуть её в любой момент.

– Что ты здесь делаешь? – выдавила она.

– Будем разговаривать на пороге?

– Да, если ты не дашь мне вескую причину тебя впустить.

– Я думаю, мы оба понимаем, почему я здесь. Нам пора расставить все точки над «i». Можешь сказать спасибо Алену.

– Если ты попытаешься мне навредить, то я тоже не стану церемониться, это ясно? – София старалась, чтобы её голос звучал твёрдо.