Книга Брошенная сиротка для Генерала Дракона, страница 91 – Маргарита Абрамова

Боль сменилась блаженством, мне не хватало воздуха… Хотелось столько ему сказать, но я просто таяла в умелых руках, кусая губы и сдерживая стоны, чтобы ненароком стража за дверью не услышала нас.

Огонь и лед соединились, сталкивались, смешиваясь плавились. Казалось, от кожи исходит пар, может, оно так и было в самом деле. Мы были абсолютно мокрые.

Под конец у меня не осталось ни сил, ни магии, я разлетелась на осколки. Аррон расколол мой лед на мелкие крупицы, как песок, не собрать… Его огонь проник в меня, заполнив собой полностью. Позволила себе вскрик, выгибаясь, впиваясь ногтями в его спину…

Слишком остро, слишком сладко, невыносимо…

Закрыла глаза, пытаясь найти себя в новых ощущениях. Спина почему-то горела, будто на ней выжгли клеймо, а потом отдавала в левую руку. Но мне было все равно, я просто прижалась к мужчине, засыпая рядом.

* * *

Аррон

Дракон оказался не такой безумный, насколько я думал. Он в отличие от меня делал что хотел и летел к кому хотел. А желал он одного — поскорее увидеть Эльзу. Готов был спалить всех, кто был рядом с ней, схватить в лапы свое сокровище и утащить в пещеру.

Благо девушка сновас ним справилась и вернула мне человеческий облик. Не врал ей про последний оборот и про все остальное. Надежды давно кончились, и я не верю во спасение. Позволил ей лечить себя, наслаждался ее обществом на исходе дней своих. Не мог отказать себе в таком удовольствие. Пусть я уйду, не как зверь, а как чувствующий человек.

Я давно перестал верить и в чувства, и в любовь. Тогда отчего, когда она рядом, сердце стучит так оголтело, душу рвет на части, про тело вообще молчу.

Нужно было сдержаться и не портить Эльзе жизнь… У нее впереди столько всего… Мне там нет места. Но стоит начать целовать ее, как не могу сопротивляться, хочу ее полностью. Всю и без остатка.

Я когда-то говорил, что меня не интересуют девственницы? Но только этой девочке удается справиться с полыхающим пожаром внутри, укротить безумие, усмирить злость. На смену им приходит неизвестная мне нежность, которой хочется делиться с Лоу, такой открытой и искренней.

Она засыпает на груди, полностью выбившись из сил. Доверчиво прижимается, а я глажу ее по рыжим волосам, вдыхаю, наслаждаясь ее ароматом. Зарываюсь носом в них. Так хорошо. В груди легко как никогда. Вдруг на руке замечаю странный узор, которого раньше там не было. Странный витиеватый стебель опоясывает запястье и уходит к плечу, уходя за спину.

У Эльзы обнаруживаю точно такой же, он окружает метку ее рода и спускается ниже, вырисовывая крылья на ее спине. Как завороженный смотрю на проявившийся рисунок.

Что это значит? Это же очень похоже на истинность. Но разве это возможно, ведь я женат? И не повредит ли это девушке? Сон уходит, остается волнение за Лоу и обескураженность происходящим.

Но лежу недвижимо, боясь потревожить ее сон. Эльзе нужно отдохнуть. Сначала она потратила резерв на меня, а потом я измучил ее своим напором и ласками.

У нее даже слезы из-под закрытых ресниц, так переживает за меня… Я того не стою. Откуда в ней столько тепла? Ведь выросла в приюте, не знала родительской любви, а не утратила доброту, не огрубела как я.

Прикрываю глаза, пытаясь успокоиться. Прислушиваюсь к себе. Сначала принял легкость за выплеск после нашего слияния, но сейчас боюсь подумать, что проклятие ушло… Снова эта глупая надежда.