Онлайн книга «Тайны темной осени»
|
Откуда он взялся? Был ли человеком или изначально вышел из-за Двери тварью, и под человека только маскировался? Боюсь, и этого я уже никогда не узнаю. Сам Похоронов не знал ответа. А уж если не знал ответа он… Я долго сидела, положив руки на пустой столик. Собирать мне было особо нечего, всё уже лежало в одной-единственной спортивной сумке. Переоделась в джинсы и свитер, подумлаа немного и запихала куртку в сумку. С трудом, но всю. Пятнадцать градусов, без ветра, солнце, пусть и вечер, — куда там питерская демисезонка, изжарюсь заживо. … Вот здесь — стоял егоноутбук, а вот там — стаканы с кипятком, а вот так сидел он сам, вполоборота… Чёткий греческий профиль, яркий голубой глаз, рука на тачпаде. Тонкие пальцы его… Их холодный жар снова расплавил меня, утопив в воспоминаниях. Ах, как быстро, как несправедливо быстро закончилось всё! Вернуть бы. Вернуться бы обратно. Хотя бы на миг. Снова — его губы на губах, на шее, груди, его руки на бёдрах, его поцелуи, его странная, страшная, но не опасная для меня сила… и чёрное небо с мёртвой Луною над нами, чёрная река рядом, полынное дыхание ветра смешивается с нашим, и нет ничего вокруг, только мы, только мы двое, и тот огонь, что зажгли мы на краткий миг друг для друга… Вернуть бы обратно, хотя бы на миг. Вернуться бы… Я положила голову на руки и заплакала без слёз, тихо, отчаянно. Боль разрывала меня на части, но утолить эту боль было нечем. Ничего ведь не осталось на память! Ни вещи, ни даже селфи, чёрт возьми. И с каждым днём я буду забывать его всё больше, всё основательнее. Пока он совсем не исчезнет, превратившись в размытый силуэт, погребённый под годами бесполезной жизни. Я встречу его. Ещё один раз. Когда будет совсем уже поздно. И снова это будет до безобразия короткий миг, пока лодка переправляется с этого берега на тот. Не забыть бы в завещании указать про монетку… Любую. Хоть копейку, но, главное, чтобы она была, иначе не встретимся! Окно равнодушно зеркалило моё лицо, беспощадным шаржем отражая мои растрёпанные чувства. Ничто не проступало сквозь него, никакая кукла не приходила за мной, чтобы удивиться и вернуть себе человеческое достоинство. Маленькая храбрая девочка, сумела в решающий миг не подчиниться приказу, — сколько же в ней оказалось железной несгибаемой воли! Мир спасёт не красота, облеклись наконец-то во внятные слова мои мысли. Мир может спасти только любовь. Я — пожалела и полюбила. Кукла восприняла это сквозь флер собственных мучений и боли. И сделала выбор. Пусть даже ценой того выбора стала поездка на лодке в один конец. Может, на том берегу тоже есть своя Дверь? Может, души там обретают новое рождение? Похоронов сам сказал, что всё перемешано, ни одна чистая теория не может описать многогранность мира. Древние эллины отправляли своих умерших навечно в аид, бродить там беспамятными тенями. А предки славян, индоарии — или как они там правильно назывались, — считали, что мёртвые рождаются снова. Возвращаются обратно из тёплого ирия и снова ходят по земле. Мне по душе было второе. Если девочка родится где-нибудь снова, да в такой семье, где её будут холить, любить и лелеять, я только за, обеими руками и обеими ногами. Должна же быть в мире хоть какая-то справедливость! Сочинский вокзал встречал морем электрического света… После Олимпиады здесь всё преобразилось значительно. Двадцать первый век наступил, ага. |