Книга Тайны темной осени, страница 83 – Наталья Чернышева

Я потянулась под одеялом, вылезать ой как не хотелось, но слишком долго не полежишь, когда физиология настойчиво зовёт по банальным, самым что ни на есть приземлённым делам. Пришлось покинуть уютное гнёздышко. Покопалась в сумке, вытянула свитер. С ним веселее, хотя, конечно, не дело валяться по постели в уличнойвещи…

Похоронова не было. Его ноутбук стоял закрытым, если не знать, что это компьютер, легко принять за причудливый ящик. Ну, «милитари»-модель, что вы хотите. Если выкинуть его из окна во время движения поезда, вряд ли ему что-то сделается. Разве только встречный поезд перемелет колёсами.

Я бросила взгляд на гардеробную нишу — плаща бомжа там не оказалось. Снова Похоронов бродил по своим магическим делам вокруг и около поезда… Он объяснил, когда мы лежаливместе в обнимку, что кукла привязана ко мне, а к кукле привязан её хозяин, тот самый человек, впустивший в душу тварь из-за Двери ради каких-то, одному ему ведомых выгод. Существование за счёт убийств даёт энергию, подобие бессмертия даже. Больше не надо волноваться насчёт человеческих болезней, — носитель потусторонней сущности становится ловким, сильным, здоровым. Расплачиваясь при этом собственной душой: тварь питается не только жертвами извне, ей нужны соки и того, на ком она паразитирует.

Самые страшные потери — те, которых мы не замечаем. Усыхающая душа не болит. А хирургов, способных выжечь, вырезать поражённую часть, как удаляют из организма рак на ранних стадиях, в человеческом мире почти что и нет. Знания утрачены, утрачена культура оккультных и мистических знаний. Пришла Кали-Юга, железный век, время распада и раздоров, утраты знания и уничтожения веры.

— Странно, — говорила я, — что тыпоминаешь Кали-Югу. Ведь это из древнеиндийских верований, а ты сам…

— Ваш мир — поливариантен, многолик и изменчив, — отвечал Похоронов. — Здесь не действует правило исключения. Всё смешано в одну бурлящую массу, нет чистого знания, которое сумело бы объяснить всё. Чистых теорий и чистых вер не хватает, у них обязательно имеются какие-то изъяны. Кали-Юга — прекрасный термин, отлично описывает происходящее, а что придумали его не у нас и не на вашем севере — какая разница. Одежду, что ты носишь, тоже произвели не в твоём городе и даже не в твоей стране…

Но мне всё равно сложновато было понимать его. Мой бедный куцый человеческий разум отказывался вмещать громадные временные вехи и пласты знаний. Ну, да. Кто-то жил на свете от начала его сотворения, а кто-то родился всего лишь двадцать семь лет тому назад.

Я погрела дыханием кисти рук. Холодно. Как же всё-таки холодно, и, кажется, холод усиливается… Когда же уже поезд пустят по маршруту, сколько можно тут стоять.

Столько, сколько нужно, пока Похоронов с компанией не поймает гада

Всё так, и смысл в этом был, но как же мне хотелось сейчас прыгнуть в будущее, вот прямо отсюда и в солнечное сочинское завтра, к сестре и матери! Чтобы нынешнее ожидание осталось в прошлом, ничего не значащей зарубкой в памяти, и новые дни наматывались бы поверх него неумолимой лентой времени.

Я встала… и тут же меняприморозило к месту, а из окна — сквозь окно, чёрт возьми!— внезапно выметнулось длинное кошачье тело. Бегемот пролетел вперёд ракетой и с диким воплем впился в… В то, что появилось на пороге. И тут же отлетел в сторону, сворачиваясь клубком и скуля от лютой боли…