Книга Роза для навигатора, страница 66 – Наталья Чернышева

— Знаешь уже, за чем завра летим? — спросила я, не найдя другой темы для разговора.

— Знаю.

— И? Что скажешь?

— Тошнит.

Я кивнула. Знакомое чувство. Тошнит… Это Дарух прямо в точку высказался. Тошнит спасать ублюдков от гнева Сверхновой. Именно что рвотные позывы, как они есть.

— Надо, — сказала я, опять не придумав ничего умнее.

— Надо, — согласился Дарух.

Повисло тяжёлое нехорошее молчание.

— У меня была девушка, — сказал он вдруг. — Человек, как и ты.

Сердце нехорошо сжалось от этого обречённого «была». От того, как Дарух произнёс это маленькое слово, в маресхове оно ведь еще короче, вообще, по сути, приставка, обозначающая время, её к какому угодно слову цепляешь, когда хочешь рассказать о том, что было когда-то, было с тобой настолько долго, чтобы врасти в позвоночник, а вот теперь — не стало, причём не стало трагически, без права обратной сборки. Я не лингвист. Но у маресао полно таких словечек на две гласных, которые языковая нейросеть переводит на русский целыми экранами.

— Я хотел её забыть. Поэтому перевёлся туда, где совершенно точно невозможно было встретить людей. А тут оказалась ты.

Я проглотила язвительное: «и ты тут же начал ко мне цепляться!» Язык мой — враг мой, ухватить его за змеиный кончик непросто, но вот тут мне удалось. Горжусь до сих пор.

— Я думал, может, ты не человек всё-таки. Рианк там, они на людей похожи внешне. Или вообще челомарес, внешность подходит. Но нет. Земная Федерация, Старая Терра. За что, сам не знаю. Ты мне нравишься, Маршав, — вдруг признался он. — Ты не она, но ты мне нравишься.

— Вот без этого только, ладно? — выставилая ладони. — Без поцелуев!

— Даже не думал, — заверил он меня.

А сам смотрел морозными глазами, в которых дрожало что-то. Может быть, солнечный луч на талой воде?

— Блин, — с чувством выразилась я.

Невозможно смотреть в ледяные глаза мужчины, которому ты нравишься настолько, что он готов забыть погибшую. Сколько там лет прошло… нельзя загонять себя в тоску бесконечно… слова доктора Санпора о том, что тратить бесценное время на долгую скорбь, глупо, метелью пропахали моё сознание. Всё так… но забывать любимых… я не знаю… может, и глупо, но нельзя, нельзя, нельзя. Иначе… не знаю, что иначе!

Иначе всё окончится поцелуями как раз, потому что Дарух… Тьфу, о чём я думаю. Точнее, о ком…

Сначала слетаем, дадим живительного пинка Чивртику с Амбалом.

А там хоть со стационара беги.

Дарух ведь не согласится перевестись сам.

Локальное пространство Лазурная, наше время по личному времени, минус двести семьдесят два по базовому времени

Странно и неприятно идти по пустому стационару, зная, что очень скоро он сгорит ко всем чертям в пламени умирающей звезды. Мерзко думать о том, что идёшь спасать тех, кто недостоин спасения. Но кого, тем не менее, спасти надо. Чтобы добраться до главарей! И не дать рассыпаться ходу истории.

Ко всему готова была на нашей службе. Жертвовать собой, отдавать свои умения и навыки без остатка, чтобы спасать, чтобы жизни служить… А вот теперь получалось так, что служить жизни значило спасти дерьмо. Которое погубит ещё не одну жизнь прежде, чем его поймают и повесят!

Но — сорок жизней или даже сто против ста тысяч? Нечестная математика. Априори предполагается, что ты выберешь сто тысяч, но ведь и среди тех сорока — живые девчонки, чья жизнь закончится, толком не начавшись!