Книга Роза для навигатора, страница 53 – Наталья Чернышева

Мы улетим, звезда останется. И её разорвёт на части. Будущее, которое для Лазурной еще не наступило, давным-давно стало прошлым для нашего стационара. Для меня в первую очередь. Я смотрела карты. Изучала записи. До и после, — анализ провела диспетчерская служба, я лишь приняла к сведению. Как и куда уходить, в случае чего. Какие допуски, временные лаги, коридор вхождения в хроноканал…

С первого же дня Кев оставляла со мной на корабле Даруха. Тот рад был до посинения, чего не скажешь обо мне.

— Кев, — высказала я ей сразу же, — ты хочешь меня извести.

— Нет, — отрезала она.

Когда Кев при исполнении, она говорит короткими рублёными фразами, и вывести её из состояния монументальной невозмутимости невозможно.

— Тогда объясни!

— Объясняю. Ты ему нравишься.

— Баллоны он ко мне свои катит, — фыркнула я. — Не секрет. И что, причина только эта?

— При прочих равных — да.

— Почему?

— Дополнительный фактор защиты.

— Нашла защиту! — возмутилась я.

— Ты ему нравишься. Будет присматривать за тобой с удвоенной энергией.

Я охарактеризовала в коротких, ёмких выражениях энергию Даруха. Маресхов-матерный не уступает в выразительности русскому. А нецензурные словечки всегда цепляются в первую очередь, задолго до официальной квалификации по языковому минимуму. Особенно, когда ты постигаешь язык на такой службе, как наша.

— Именно, — подтвердила Кев. — Так что не вздумай доставлять ему проблем, Маршав.

— Ему! Проблем не доставлять! А мои проблемы тебя не волнуют?!

— В данном конкретном случае — нет.

Слова прямо лязгнули в воздухе. Сразу расхотелось спорить и что-то доказывать: следующим этапом будет подзатыльник и приказ — под протокол! — старшего по званию заткнуться, сидеть на попе ровно и ждать команды на вылет.

И вот смотрите теперь. Половина наших — отсыпаются в дежурном режиме, половина с Кев ушла, строить гражданских на эвакуацию. И на всём корабле только двое, я и Дарух этот, чтоб ему. То есть, ещё один, как и положено по уставу, но он тут же наладил лыжи в противоположный от насотсек корабля.

Приборы дальнего обнаружения у него там, видите ли. Присмотра требуют.

Мир в Галактике балансировал на той же грани, что и на Земле двадцать первого века: на грани войны! С поправкой на специфику нашей службы: по хронопластам просто так не ходят. Необходимо максимально подчищать за собой все следы. И знать, знать как «отче наш», историю той локали в пространстве-времени, куда нас несёт.

Здесь, в окрестностях Лазурной, могли появиться из базового времени боевые корабли минимум трёх, недружелюбных к Человечеству, рас. Правда, на кой чёрт им сдалась будущая Сверхновая, я не знаю. Но теоретически такая возможность была, и совсем сбрасывать её со счетов не следовало. Кррррругом врррраги! Которые не дремлют.

Хроновойны страшнее обычных, пространственных. В самом начале службы я скользнула по краешку одной такой заварушки, больше не хочу. Нет уж, не надо нам враждебно настроенных кораблей. Пусть приятель Даруха следит за внешним космосом тщательно.

Но что мне делать с самим Дарухом?

Его присутствие выбивало дыхание. Я не хотела смотреть на него, не хотела, не хотела! И всё равно смотрела.

На его прозрачную косу, например, ненормально короткую — всего на пару пальцев ниже лопаток. Когда это он оказался без волос? Лет шесть назад, примерно, может, семь… Были проблемы с законом? А как после таких проблем — волосы обрезают только если на пожизненное накосячил, не меньше — к нам угодил? Маресао не признают никаких амнистий. Нарушил закон — получи по полной.