Книга Роза для навигатора, страница 112 – Наталья Чернышева

Мы много бродили тогда по старому городу, взявшись за руки. Я поймала его в кадр на мосту с грифонами — стылый зимний ветер трепал Олегу тёмные волосы, и он натягивал вязаную шапочку, а я дразнила его южным растением, дрожащим на северном ветру, он отшучивался, а потом сгрёб в объятия, и мы целовались, целовались, целовались. На ветру, ага. Губы потом вспухли, я помнила.

Как же мне не хватало любимого. До рези под лопаткой. Снова взять его за руку, ощутить родное тепло, увидеть его улыбку, голос услышать… Но я готова была до конца дней не подходить к нему, если бы только могла знать, что у него всё хорошо. Что он выжил. Там и тогда, в том диком огне — выжил. Несмотря ни на что и вопреки всему!

— Что с вами происходит, Маршав?

Я с трудом отклеилась от драгоценных воспоминаний. Вспомнила, на каком я свете. В прошлом хронопласте, за семьсот с копейками лет от базового. Рядом с носителем разума чуждой во всех отношениях расы насекомых.

— Сейчас вы испытываете сильную боль. И это практически вывело вас из строя: вы утратили стабильностьи бдительность.

Я потёрла ладонями лицо. Брас Типаэск прав, прав… а ну как высунется сейчас из заднего ряда проклятый Амбал?! Я мявкнуть не успею же. Несмотря на вбитый Кев условный рефлекс.

— Источник — в памяти вашего устройства? Личные воспоминания?

Я кивнула. Ещё какие личные! Те, что так и не восстановились в полном объёме со сделанного Санпором дампа шестилетней давности.

— Отключите… Посмотрите уже на базе. Когда мы туда доберёмся.

— Если доберёмся, — угрюмо ввернула я.

— Человеческий чёрный юмор, — кивнул Типаэск. — Понимаю. И всё же возьмите себя в руки. Вас убить сейчас — как чихнуть было. Радуйтесь, что живы…

Неприятная правда. Но деваться некуда. Я отключила смартфон и спрятала его в пространственный карман. Не потеряю!

— Поговорите со мной, Маршав, — попросил вдруг Типаэск. — О чём угодно.

— С вами всё в порядке? — забеспокоилась я, отметив повышенную бледность эмоционального фона.

Выражения «кровь бросилась в лицо» или «лицо залила мертвенная бледность» — не про насекомых. У них вместо крови — гемолимфа, желтовато-зелёного цвета. А на щеках вместо кожи — хитин. А вот эмоциональная составляющая эго-образа телепата, который тот транслирует миру, может рассказать о многом. Судя по ней, капитану Типаэску отчётливо было нехорошо…

— Вы, наверное, голодны, — предположила я. — Нам ещё… нам два часа еще лететь.

— Не в голоде дело, — отмахнулся он. — Чивртик… оказался сильнее, чем мы могли предположить. Большой талант… из тех, что приходят раз в сто лет, не чаще. И связался с преступниками, — в голосе крылатого отчётливо сквозила горечь. — Он мог пойти далеко! Сделать совершенно потрясающую карьеру на первом ранге…

— Не захотел, — сказала я. — А можно ли было вернуть его к той точке, где неверно принятое решение перекрывало ему возможность возврата к законопослушной жизни?

— Во времени? Нет. А вот стереть личностные воспоминания до этой точки и воспитать заново — да. Но ему не повезло. Биологическое тело прекратило существование. Технологий переноса сознания из одного тела в другое не существует.

— А в инфосфере…

— В инфосфере эхо активного сознания гаснет после биологической смерти быстро. Хотя попытки сохранить особенно ценный разум неоднократно предпринимались.